Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Найденный тюк я подал стоявшим у обрыва торговцам, а затем кое-как вытащили из водомоины связанного Требулева, с которым пришлось немало повозиться, так как развязывать его в лесу не входило в наши планы. Торговцы очень обрадовались находке пропавших было вещей и один из них найденный тюк взвалил себе на плечи, а другому торговцу я поручил вести связанного Требулева. Затем все направились было к выходу, так как товарищ Требулева Рябой ничем не выказывал своего присутствия."

"Однако мне хотелось задержать и Ивана Рябого, и я приказал Требулеву повторить свой сигнал.

Последний охотно исполнил мое приказание, но на этот раз он прокричал не уткой, как прежде, а промычал телком, что меня несколько удивило. Все мы стали внимательно всматриваться в окружающий мрак и прислушиваться к шороху качаемых ветром деревьев. Но все было по-прежнему. Тогда мы двинулись опять к выходу и, очевидно, потеряли направление, так как впереди нас показалась небольшая поляна, и в то же время становилось будто светлее.

Вдруг я ясно услыхал шаги человека и вскоре увидал фигуру, осторожно пробирающуюся поляной по направлению к нам. В руках у пробирающегося было видно что-то похожее на ружье. Человека этого одновременно заметили и другие, и мы остановились.

Выйдя на средину поляны, неизвестный остановился и, склонившись к предмету, похожему на ружье, стал всматриваться в ту сторону, где находились мы в расстоянии от него всего лишь не более 15–20 шагов.

Я не знал, что предпринять сразу, так как, предположив, что в руках у неизвестного ружье, я сознавал всю трудность задержания его.

Сообразив все это, я решил окликнуть неизвестного, оставаясь в то же время под прикрытием деревьев.

На оклик мой: «Кто идет?», повторенный три раза, неизвестный не откликался и продолжал стоять неподвижно. Держа наготове револьвер и следя за неизвестным, чтобы предупредить его движение, я направился к нему. Но как только я показался на поляне, неизвестный бросился в чащу и случайно наскочил на укрывавшегося за деревьями десятского, который из опасения быть подстреленным держался несколько в стороне от меня.

Вдруг раздался глухой удар, а вслед за ним крики: «Ратуйте, ратуйте, умираю!»[130] Я моментально бросился на крик и увидал, что десятский валяется у ног неизвестного, кричит и цепко держится руками за ногу неизвестного, в то время как последний бьет десятского концом дубины по рукам, стараясь освободить свою ногу.