Заоблачная Академия, или Единственная для дракона читать онлайн

***

Обед накрыли в просторной столовой, но Эвелин и ее сын оказались на него не приглашены. На мой вопрос, почему бы его… гм… подруге не разделить с ними еду, лорд Росманн туманно отозвался, что у той нашлись куда более важные дела.

Какие именно, не сказал, но перед тем, как я спустилась вниз, присланная ко мне горничная – молодая и с крайне ловкими руками девушка по имени Мисси… Так вот, пока она мне делала прическу по моде этого мира, заодно и делилась со мной местными новостями.

Вернее, сплетнями.

Оказалось, в последний день Эвелин была сама не своя.

Да и с хозяином Эвелин тоже поругалась целых два раза – вернее, по словам Мисси, они как раз сейчас этим и занимались, и от воплей Эвелин звенело все мужское крыло.

К тому же до этого они кричали друг на друга в день отбытия лорда Росманна на Прей-Экрил. Эвелин попыталась его не отпустить, заявив, что ему не нужна никакая дочь. Визжала так, что, наверное, ее слышали даже в Лорейре.

Но лорд Росманн приказал ей закрыть рот, после чего отправился за мной, запретив Эвелин показываться ему на глаза все то время, пока его дочь будет гостить в его доме. Но та все-таки явилась на крыльцо, и Мисси думала, что лорд Росманн такого своей любовнице не простит.

Выгонит ее к демонам!..

– И правильно сделает, – добавила горничная. – Давно уже пора выставить за дверь эту… развратную женщину!

На это я хотела ей возразить, что в разврате, вообще-то, участвовали двое, но промолчала, вспомнив о синяках Томаса.

Мисси тем временем продолжала.

Оказалось, своего сына Эвелин родила непонятно от кого, хотя утверждала, что она якобы вдова, а ее муж погиб в самом конце Второй Наземной.

– Ой, простите леди Росманн! Я, наверное, много болтаю!

– Ты отлично болтаешь, – похвалила ее. – Но расскажи мне, Мисси, кто именно проверял церковные книги?

Выходило, слуги решили узнать это по своей собственной инициативе, чтобы потом открыть хозяину глаза, так как за последние два года благодаря Эвелин жизнь в «Сторожевой Башне» стала невыносимой.