Замуж с осложнениями читать онлайн

К счастью, он не продолжает развивать мысль, хотя на лице все написано светящимися буквами. В перерыве между двумя пельменями откладываю ложку и беру Азамата за руку, безвольно лежащую на столе. Обхватить не могу, так, сбоку прихватываю, как прищепка.

— Все будет хорошо, — говорю. Это, конечно, ответственное заявление, но я тоже не железная.

Азамат пускает меня к Гонду и сам заходит следом. Бедный парень, похоже, решает, что сейчас его казнят.

— Не волнуйся, — улыбаюсь ему, — Эцагану тоже достанется.

В ответ слышу только нервное сглатывание.

Перелом у него закрытый, с небольшим смещением. Мелких осколков нет. В принципе ничего страшного, он даже не вскрикивает, когда вправляю. Может, конечно, решил перед капитаном продемонстрировать стоицизм, не знаю. Накладываю шину с применением куска какой-то аппаратуры, специально для этой цели найденного на складе. Азамат смотрит как завороженный. И где они были все эти века…

Напоследок капитан окидывает Гонда грозным взором, и мы выходим.

— Как будем… — начинает на муданжском, потом, покосившись на меня, переходит на всеобщий: — Как будем хоронить?..

— Кого?! — рявкаю я, не давая Азамату и слова сказать.

— Эцагана… — растерянно отвечает мужик.

— Когда он лет через семьдесят умрет от рака прямой кишки в своей постели, это будет не ваша проблема, — говорю с некоторым нетерпением. Нет, ну можно не верить, что я хороший врач, но не до такой же степени!

Собеседник переводит озадаченный взгляд на капитана.

— Не суетись, Хранцицик, — произносит капитан, и я совершенно неприлично хохочу прежде, чем успеваю скомандовать себе сдержаться. Азамат что-то там продолжает говорить про то, что моего пациента рановато хоронить.

— Но я же сам его бинтовал, там нет шансов… — бормочет человек с чудо-именем.

Это заставляет меня резко посерьезнеть.

— А, так это был ты? А промыть раны или хотя бы кровь остановить тебе в голову не пришло? — напускаюсь на него. Я, может, тут и в гостях, маленькая и беззащитная, но, когда речь идет о моем пациенте… голову откушу только так.

— Естественно, я промыл! — возмущается он.