Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, поругались, вот она и срывается теперь на всех, вымещая злость. Как всегда — незаслуженно страдают самые близкие…

— Ты бы ей ещё ботфорты лаковые купила, как у проститутки, — процедил Тимур и вернулся обратно в кухню.

Оставив его едкое замечание без внимания, заперлась в спальне.

Он изменился тоже, разительно. Каждый день является за полночь, ходит в обнимку с телефоном, разве что в постель с собой не берёт. Причем раньше он был хладнокровен к разного рода гаджетам, сейчас же всё чаще его можно было увидеть набирающим смс или тихо воркующим с кем-то в кабинете.

У него снова кто-то появился, в этом не было никаких сомнений.

Эта мысль принесла облегчение. Может, он сам захочет развода? Если он первый об этом заикнётся, Марго расстроится, но обязательно поймёт — она же всегда на его стороне, но если инициатором разрыва стану я — она меня возненавидит и четко дала это понять.

Я так устала от этого всего… Жить в семье, где каждый друг от друга что-то скрывает, устала делать вид, что ничего не происходит… Кому нужна эта игра в псевдоидеальность? Давно уже нет никакой семьи, мы просто топчемся на пепелище собственных иллюзий, закрывая глаза на реальное положение вещей.

А жизнь идёт, ускользает, словно песок сквозь пальцы.

Если бы не дочь, я бы собрала вещи и ушла, не раздумывая — и будь что будет, но мысль о том, что я могу потерять Риту просто убивала, медленно вгоняя в неизбежную депрессию.

Ещё Ян ошарашил новостью, после которой я долго не могла прийти в себя. Не одно, так другое: Минаева захотела от него ребёнка!

Абсурднее не придумаешь!

Плохо так говорить о детях, но ведь ясно же, чего хочет добиться эта женщина — ей мало штампа в паспорте — она хочет привязать к себе Яна ни в чём неповинным младенцем.

Поэтому так легко согласилась на развод — понимает, что общие дети свяжут куда сильнее, чем никому не нужная запись о браке.

Прекрасный способ манипуляции, ничего не скажешь. Её сообразительности стоило отдать должное. Поступок Карины я не бралась осуждать: чужая семья — потёмки, она больной человек и не соображает, что творит, и ей действительно нужна квалифицированная помощь.

И Яна я понимала, помочь родной сестре — святое, я бы тоже пошла на всё, чтобы вытащить Нику из беды.

Благородный поступок, но тем самым он обрекает себя на новые проблемы и обязательства до конца своих дней… Вернее, обрёк бы, будь он идиотом, коим его, похоже, считает Минаева.

Я всегда была против лжи, но иногда она действительно только во благо.