Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Но у него вроде как было имя…

— Может, и было, но схоронили всё равно там. Помню я этот случай, весь город тогда переполошился — парнишку обгорелого до сажи нашли. Тогда, в девяностые, неспокойно было, находили иногда всяких разных и в оврагах, и в лесах… Вот и этот… В общем, тёмная история, — махнул сухой ладонью дед и поднялся. — Кстати, не один ты к нему пришел.

— То есть?

— А пойдём, провожу.

Пока шли, Ян молчал, погружённый в свои мысли. Дедок семенил впереди, виртуозно лавируя между налепленными как грибы после дождя старыми могилами, и что-то бубнил себе под нос, но Ян его практически не слышал.

Думал о странной кончине Беса.

Выходит, поймали его всё-таки на торговле травкой, раз в бега подался. Может, ещё что серьезнее скрывал, он же человек закрытый был, никто ничего о нём не знал. Неужели потом нашли и так жестоко расправились? Что же он такого натворил? И что за машина? У него же и прав-то не было, это Ян точно знал."

"— Во-он, видишь, мужик сидит? — протянул руку дед, показывая пальцем на скрюченную фигуру вдалеке.

— Это вот он тоже к нему пришёл, обгорелому. Иди, может знаешь его. И вообще к этому пацанёнку тут частенько разный сброд захаживает, видать, авторитет какой-то был местный. В общем, ладно, пойду я, — прошелестел старик и уставился на приезжего гостя, будто чего-то ожидая.

До Яна не сразу дошло, что именно от него требуется, лишь потом спохватился и достал из портмоне смятую сотку. Дед благодарно покивал и, сунув деньги в нагрудный карман потёртой жилетки, испарился.

Ян, перешагивая через заросшие холмики, двинулся к могиле прямо на краю обрыва. Возле креста на корточках сидел седой мужик в джинсовой куртке и задумчиво смолил сигарету. Рядом, прямо на земле, стояла опустевшая чекушка водки и заляпанная стопка. Услышав шаги, мужик обернулся, и Яну потребовалось время, чтобы понять, кто перед ним…

Часть 93

— Горшок? — произнёс, то ли утверждая, то ли спрашивая.

Мужик подслеповато прищурился и, рассмотрев пришедшего, расплылся в щербатой улыбке.

— О, б**, Набиев! — сетка глубоких морщин окружила блеклые глаза. Щёку — от угла рта до кончика брови пересекал выпуклый белёсый шрам. Горшок поднялся и, ударив по рукам, мужчины крепко обнялись. Расцепившись, отошёл на шаг и цокнул: — Ну ты и фраер стал, я тебя и не узнал сразу.

«Я тебя тоже», — подумал Ян, но вслух не произнёс.

Стас Горшков — его бывший одноклассник и когда-то друг, а потом и злейший враг.