Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Довольна?

— Два месяца.

— Договорились, — довольно улыбается парень и возвращает нас в сидячее положение. — Где моя кофта?

— Отдала другой твоей поклоннице, — дерзко отвечаю и наблюдаю, как темнеют его глаза. Ой, кажется, я попала. Это же он сейчас понимает, что из зала я выскочила в одном бюстгальтере. Кружевном.

— Тебя кто-то видел? — сквозь зубы спрашивает он. Я прикусываю щеку. Не хочу отвечать. — Лиза?

— Вова. Я с ним и уехала, — отвечаю тихо.

— Это который твой друг с универа? — уточняет Арсений. Я киваю.

— Только он?

— Да, Арсений. Только он. И вообще, в чем проблема? Я же не голая по клубу бегала!

— Да твой лифчик не оставлял места для фантазий!

— Хорошо. В следующий раз надену другой, закрытый! — выпаливаю я. Глаза Арсения наливаются кровью. Кажется, я не то что-то сказала…

— В следующий раз? — переспрашивает он. — В клубе будешь ходить в моих кофтах, поняла?

— Зачем это?

— Чтобы все видели, кто ты.

— В халате будет понятнее, что я медик!

— Ты не поняла, Лиза. Я хочу, чтобы все видели, что ты моя, — тихо говорит Арсений, притягивая меня к себе за шею.

— Твоя, — шепчу я и не могу сдержать улыбки.

Он тоже улыбается, крепко обнимает за талию. Я обхватываю его шею руками, прижимаюсь всем телом. Так и сидим. Слышу удары его сердца, выравниваю дыхание. Так хорошо рядом с ним и спокойно. И почему Вова назвал его опасным? Нужно расспросить друга. Я должна знать, в кого так быстро влюбляюсь. А я влюбляюсь. Стремительно. Не могу сдерживать свои чувства. Впервые меня так тянет к другому человеку, к мужчине.

В голове возникают слова мамы: «Ты сразу поймешь, когда встретишь своего мужчину. Ты не сможешь сопротивляться. Он проникнет в каждую твою мысль. Ты будешь в нем растворяться. Не бойся открыть сердце, дочь. Да, ваша история может закончиться не так, как ты будешь мечтать. И если так случится, ты всегда с теплотой в сердце будешь вспоминать ваши счастливые моменты, как бы не было больно после расставания». Неужели мама тогда говорила мне об отце? Неужели именно с ним у нее была такая сумасшедшая любовь, но они расстались? Жаль, что я уже не узнаю ответов.

Когда спрашивала, была совсем маленькой. Теперь мамы нет. Бабушку не хочу тревожить. Ей тяжело вспоминать о единственной погибшей дочери.

— Мне пора домой, — тихо говорю я. — Если бабушка проснется и не увидит меня в постели, быть беде.

— Получишь по попе? — с улыбкой спрашивает Арсений, опускает руку и мягко сжимает ягодицу. Я вмиг краснею. Шлепаю его по руке. Парень смеется.