Заботы Элли Рэйт читать онлайн

Ничего особо интересного сундук не содержал: на дно его были выложены две перьевые подушки, сверху стопочками лежали две тяжелые суконные юбки длиной чуть выше щиколотки, еще две из ткани полегче, летние, окрашенные в темно-синий цвет, четыре простые белые блузы из грубого полотна и одна льняная, с кружевными вставками. Две пары толстых вязаных чулок и какие-то странные ремешки. Я так поняла, что подвязки, на которые и цепляли чулки. Из белья нашлись только балахонистые сорочки без рукавов, но никаких бюстгальтеров-трусов и в помине не было.

Кроме одежды, в сундуке оказались еще и неуклюжие сапоги, три платка, один типа нарядный, окрашенный в цвет клюквы, три полотенца с вышивкой. И целых две простыни, абсолютно новых, без единой латки. В уголке два бруска мыла, завернутых в тряпицу.

Все это добро я вытряхнула на лавки и табуретки, чтобы определить, что может пригодиться. Юбка, которую я носила сейчас, количеством зашитых и заштопанных мест больше напоминала лохмотья. Поэтому я без зазрения совести развернула одну из суконных.

И на пол шлепнулся небольшой узелок. Ирвин, пристально наблюдавший за разбором приданого, присвистнул:

-- Ого! Глянь-ка, чего здесь есть!

В узелке лежали местные монеты, точно такие же, как я нашла в комнате родителей. Две серебрушки и горстка меди. Вывалив на стол это богатство, я приступила к очередному опросу Ирвина:

-- Что можно купить на эти деньги?

-- Да все, что только пожелаешь! – он робко протянул руку, глядя на меня, и, предварительно дождавшись моего кивка, взял со стола серебрушку, внимательно рассматривая ее.

-- Вот на эту монету что можно купить?

Он несколько боязливо вернул серебрушку на место и восторженно сообщил:

-- Целую козу можно!

Покупать козу мне пока было без надобности, а вот докупить продуктов я бы не отказалась. К сожалению, хотя Ирвин и знал, сколько стоит картошка, а сколько нужно отдать за крупу, но мерки, которые он называл, были мне совершенно не понятны. Например, за восемь медных лир можно было купить полчетверти картофеля.

Я так и не добилась толку, сколько это: четверть. Крупу и муку мерили какими-то непонятными лотами и пунтами. Я только смогла узнать, что лот – это много, а пунт – мало.

Ирвина многое смущало в моем способе ведения хозяйства. Иногда, видя, сколько я работаю, он своеобразно жалел меня:

-- Ить и не лень тебе воду-то таскать днями? На кой каждый раз посуду намывать? Мамка завсегда мокрой тряпкой протирала и другой раз еду накладывала.