Хождение под мухой читать онлайн

Мы с ними соседями были, как Панкратовы померли, полгода ждали, может, объявится кто, а потом нам их две комнаты отдали, так что у нас теперь отдельная квартира.

Я медленно пошла вниз. Значит, не Панкратовы…

Самохвалов Виктор Семенович обитал в покосившемся домишке – скособоченное на один бок, старое здание стояло в самом центре Москвы, в двух шагах шумела Мясницкая улица. Но переулок Антонова оказался тихим, уютным. Наверное, райское местечко для жилья, тысячи москвичей из «спальных» районов мечтают о квартирах в подобном месте, с одной стороны – тихо, с другой – центр, с третьей – метро в двух шагах, с четвертой… Но я бы ни за что не хотела селиться в таком переулке, уж больно грязные тут дома.

"Построенные в начале двадцатого века, они, очевидно, ни разу не ремонтировались. На входной двери вместо ручки была прибита железная скоба, лестница выглядела так, словно по ней жильцы ездят на танке. Ступеньки разбиты, перила сломаны. Стекла в подъезде отсутствовали, впрочем, лампочки тоже, а на каждом подоконнике стояли пустые банки из-под кофе «Нескафе», набитые окурками, и валялись рваные газеты.

Наконец дверь распахнулась, и появился огромный парень в грязной футболке и мятых брюках.

– Какого хрена трезвон устроила, – рявкнул он, – горит где или наводнение?

– Вы Самохвалов? – приветливо улыбаясь, спросила я.

– А то не видно?

– Значит, покойный Виктор Семенович – ваш брат?

– Разуй глаза, лошадь, – заявил парень и принялся яростно чесать грудь. – Разве я похож на придурка, я – Кроликов.

– А почему Самохваловы – придурки? – поинтересовалась я. – Вообще-то я им звонила, как указано, три раза.

– Баба Аня глухая, чистый пень, – заржал парень, – можешь целый день проколотиться, не услышит, вот я и пошел, думал, ейную пенсию принесли.

– Нехорошо обзывать соседей придурками, даже если и ходите вместо них открывать дверь, – каменным тоном заявила я, – проводите меня в комнату к Самохваловой, талоны из собеса принесла на бесплатную одежду.

– Ступайте в самый конец коридора, – махнул рукой малоприятный парень, – она никогда не запирается.