Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но каким образом душа могла попасть из корчившегося от боли тела в карманное зеркало? Точно не самостоятельно.

– Я так соскучилась, – растерянно промямлила Кристина, потянувшись ко мне.

Она дотронулась до моего лица, улыбнулась и попыталась поцеловать. Ощутил тепло и острое желание позволить ей это сделать, но все же отодвинулся.

– Когда же ты успела? – спросил у жены. – Мы, вроде бы, виделись какой-то час назад. А где, кстати, виделись?

Девушка замялась, посмотрела на Архимага – очевидно, в надежде, что он подскажет.

В принципе, и без этого все понятно. Других вариантов, кто мог провернуть подобный трюк, вообще не было. Хотя бы потому, что вход в мои покои был открыт только для нее и Асмодея.

– Даже минута без тебя кажется вечностью, – с улыбкой попыталась Кристина уйти от вопроса.

– Почему не сказал, что поместил душу в зеркало? – задал вопрос, повернувшись к брату.

– Я не… – точно хотел соврать, но, конечно же, понял, что это было бы глупо. – Думал, не стоит говорить до тех пор, пока не найду способ вернуть ее обратно.

Зачем было давать тебе лишнюю надежду?

Звучало не очень убедительно, но допустим. Только все равно что-то тут не сходилось. Когда Кристина открыла шкатулку, меня, мягко говоря, скрутило так, что от боли я упал на пол и чуть не потерял сознание.

На то, чтобы подняться и отыскать жену, у меня ушло не более десяти минут. То есть, Асмодей должен был найти ее сразу же после произошедшей трагедии. И это при том, что брата не должно было в принципе быть во дворце?

– Не понимаю, ты что, не рад мне? – кукольно хлопая глазами, спросила девушка.

– Я же…

– Хватит, – рявкнул Архимаг. – Как же надоело пресмыкаться…"

"Асмодей сорвал со своей шеи знак отличия, который я когда-то по глупости сам на него надел. Кожу на груди в том месте, где находилась метка, стало жечь, и все чувства к Кристине испарились, словно их и не было никогда. Притяжение, которое тянуло меня к ней, сменилось отвращением. И сама девушка тоже изменилась.

Взгляд моей истинной стал острым, холодным и высокомерным.

Или не моей? Расстегнул рубашку, но не увидел никакого рисунка там, где он должен был быть. Зато метка появилась на ладони. Точно такая, к какой я привык, только совсем с другим именем. Значит, ощущения были чужими, навязанными? Такое возможно, только если отдать свои собственные, лишить себя чувств, эмоций.

– Ты что? – Кристина завопила с настоящим ужасом в голосе. – Ты что натворил?

– Ничего, – с ухмылкой ответил Асмодей. – Твой тупой муж усыпил дракона.