Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Даже бинокль у отца стащил, чтобы получше все рассмотреть.

– Рассмотрел?

– Ты всегда шторы задергивала, – усмехнулся он, – но я не терял надежды.

Родители Дениса живут в соседнем доме, и никто даже не стал ставить забор между двумя участками. Все праздники всегда проводили вместе, как одна большая семья.

– А помните, как мы детей потеряли? – Со смешком спросила мама Дениса. – Им лет по восемь было. Я чуть не поседела тогда.

– Точно-точно, – кивнула Катя, – было дело. Весь поселок тогда на уши поставили.

А они в кустах смородины в карты играли.

Я помню эту историю. Только мы не в карты играли. Это придумал Денис, чтобы правду не говорить. Он учил меня курить, но тогда я не повелась на это дерьмо и курить начала значительно позже, в старших классах школы. Денис тоже помнил эту историю и подмигнул мне.

– Хорошее было время, – улыбнулась мама Дениса. – Теперь бы так с внуками время проводить. Денис, сынок, когда уже ты сделаешь меня бабушкой?

Денис бросил на меня насмешливый взгляд мол «что я говорил».

– Я согласен иметь детей только от Киры, – заявил это павлин, заставляя меня закашляться от глотка воды. – Поэтому подождем, пока она созреет.

– Извините, – промокнула я губы салфеткой, ощущая вновь воскресшее во мне желание убивать.

– Далеко пойдет твой отпрыск, Серега, – усмехнулся папа. – Хотя надо сказать, я уже и сам не прочь дедом стать.

«Да твою мать! Папа, ну ты-то куда?!»

Денис уже откровенно веселился глядя на меня. И сейчас я пожалела, что решила сегодня не пить.

По-другому пережить этот вечер больше не представлялось возможным.

– Перестаньте смущать детей, – вмешалась Катя. «Храни тебя бог, добрая женщина». – Денис, видела тут в журнале твою фотографию с какого-то мероприятия. Ты отлично на ней выглядишь.

– Да я всегда неотразим, – улыбнулся он. – Правда, Кира?

Я бы с радостью ответила ему, но не могла сейчас позволить себе материться, а потому заставила себя улыбнуться и потрепала Дениса по щеке. – Ты само очарование.

Похож на маленького плюшевого мишку. – Для мужчины, который считал себя неотразимым мачо, мои слова прозвучали как оскорбление.

Он прищурил глаза и, перехватив мою ладонь, положил на свой член. Я тут же попыталась выдернуть руку, но Денис держал меня крепко.

– Сожми сильнее, – сказал он, наклонившись к моему уху.

– Иди нахрен, – так же тихо ответила я и вырвала, наконец, свою ладонь из его хватки и демонстративно вытерла салфеткой.