Тот Акутагава, что целый месяц терпел твои дурацкие философские разглагольствования – это маска. Маска, которую я надел специально для тебя, Юки!»
- Что же я всё это время видел? – спросил себя Юки, вдыхая полной грудью морской воздух. – Маску? А на самом деле он совсем другой – такой, что у меня от одной мысли об этом волосы дыбом встают? Нет, никогда не поверю! Акутагава не мог так притворяться, он просто бы не смог…"
"Акутагава не мог притворяться всё это время - когда они были постоянно на виду друг у друга, вместе.
Он не мог притворяться, когда они вдвоем глядели вдаль стоя на палубе или гуляли по пляжам, загребая ногами песок, пиная маленькие камушки - и без конца говорили, говорили, говорили обо всем на свете! Акутагава не мог притворяться, когда они вместе сидели в кабинете, обустроенном в недрах яхты для занятий, и корпели над заданиями экстерната – перебрасываясь, время от времени, шутками… Он не мог притворяться, когда обнимал Юки так крепко и в тоже время – удивительно нежно.
Когда целовал – страстно, не скрывая острого желания, но со сладостной лаской - а не эгоистично и односторонне пользовался чужими губами. Акутагава мог оставить синяки на теле Юки – но это были следы бурной ночи, а не побои. Акутагава не принуждал его к сексу, наоборот, он любил, чтобы юноша, истомлённый его показным равнодушием, сам начинал ластиться к нему…
Тогда в чем дело?..
Юки догадывался, каков был ответ: Коеси Мэриэмон. Акутагава был сыном своего отца – и, следовательно, был повязан определенными стереотипами по рукам и ногам.
У него, порою, просто нет выбора – он должен быть тем, кем является по рождению! Но это не значит, что Акутагава на самом деле злой и жестокий!.. Просто у него нелегкая, странная жизнь: он вынужден без конца скитаться по миру и скрываться, не оставаясь нигде достаточно долго, его мать погибла из-за похитителей, его самого похищали… С Ивом Акутагава держал себя как самый настоящий якудза с родословной, как могущественный гангстер, который выбивает дурь из подданного.
И, если отбросить в сторону шок Юки, то Акутагава показал себя знатоком психоанализа – сломив вспыльчивое своеволие Ива и заставив того подчиниться. Но почему он поступил именно так – почему превратил Ива в своего слугу? Почему бы просто не обезвредить этого сумасшедшего и не отдать в руки правосудия? Ведь Ив опасен!
- Я должен поговорить с Акутагавой! – произнес Юки решительно. – Он должен скорее мне всё объяснить.
