Выше только любовь читать онлайн

– Да, доброй ночи, – ответила девушка, и он ушел, оставив после себя свежий аромат дорогого одеколона и комплимент, о котором, как подозревала девушка, она будет думать всю ночь.

* * *Натали считала, что снова позволила Джулиану ускользнуть, а потому ее сердце запело, когда он вернулся на следующий вечер. Как и вчера, они обменялись приветствиями и заверениями, что все хорошо. Он снова заказал черный кофе и выпечку, но съел лишь половину. Улыбался тепло, но как-то мимолетно. А затем устроился за тем же столиком, что и в предыдущий раз, достал ручку и черно-белую тетрадь и тут же начал писать.

Часов в восемь вечера в кофейне стоял гул от обрывков разговоров и звона чашек о блюдца. Едва у Натали находилась свободная минутка, она следила за тем, как Джулиан быстро пишет или дает ручке немного передохнуть и задумчиво стучит ей по подбородку, наблюдая за окружающими людьми.

Ближе к закрытию в зале снова стало потише. Натали убралась после наплыва клиентов, вытерла столы, помыла посуду и снова уткнулась в книгу.

На улице завывал ветер, пытаясь ворваться внутрь.

Без десяти одиннадцать Джулиан потянулся и собрал свои вещи.

– Спокойной ночи, Натали.

– Спокойной ночи, – отозвалась она, испытывая разочарование. Она даже не могла заставить себя произнести его имя.

Джулиан вышел, как она считала, в последний раз. Наверняка ведь решил, что «У Нико» слишком шумно, чтобы работать.

Однако Джулиан вернулся и на следующий вечер, и после него. В воскресенье она не работала, но в понедельник он снова присутствовал. Постепенно у них с Джулианом сложился своеобразный ритуал. Он приходил каждый вечер, заказывал кофе и пирожное, а потом писал в своей тетради. Оба не произносили ничего, кроме привычных фраз приветствия и прощания. Натали не решалась начать более серьезную беседу, да и Джулиан по каким-то причинам ничего не говорил.

Однако странную боль в сердце становилось все сложнее объяснить.

Глава 4

Ближе к середине октября пришли первые заморозки, предвещая скорую зиму. Звезды на черном небе мерцали холодным светом, а ветер рвал навес над дверью.