Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Терла себя грубой мочалкой, рыдая и тихо завывая под жесткими струями воды, пытаясь содрать с себя кожу. Избавиться от запаха Дениса."

"Только когда вышла из душа, вспомнила, что могу написать заявление на изнасилование, только вот, смогу ли это сделать? Я уже совершеннолетняя, пошла в квартиру к знакомому, следы изнасилования я смыла, а вот укусы… Мне будет стыдно перед родителями и друзьями. Я прислонилась горячим лбом к прохладному кафелю, чувствуя, как по щекам текут слезы. Мой первый раз… Самый мой первый мужчина в жизни и вот так… Рыдания снова вырвались наружу, пока я одевалась уже в комнате, натянув джинсы на голое тело, так как трусики были разорваны и потерялись где-то под спящим Денисом, который чуть похрапывал, перевернувшись на спину.

Я тихо вышла из квартиры, прикрыв дверь, надевая туфли уже в подъезде. Лифт ждать не стала, спустилась по лестнице. На улице вызвала такси и поехала домой. Город был практически пустой, пробки давно рассосались.

Уже подъезжая к дому, я вспомнила про Дениса и попросила остановить на углу, возле аптеки.

— Подождите меня, я быстро, — сказала таксисту и постучалась в окошечко круглосуточной аптеки. Снова вернувшись в салон, я выдавила из блистера одну из двух таблеток и, морщась от горечи разжевала ее, проглатывая с трудом. Надеюсь, это избавит меня хотя бы от нежелательных последствий изнасилования.

Глава 37. Денис

Утро было таким, что хотелось оторвать себе голову, настолько нестерпимо она болела.

Я открыл глаза, с трудом двигая сухим языком, сглатывая комок тошноты во рту. Сквозь задернутые шторы пробивался солнечный луч, делая этот день ничем не лучше, чем вчерашний. В комнате воняло перегаром и сексом так, что к горлу подступала тошнота. Сел, привалившись к спинке кровати, хватаясь за виски, и наткнулся взглядом на разорванный розовый лоскут. Воспоминания о минувшей ночи нахлынули на меня потоком, заставляя передернуться кожей и глухо застонать.

Встревоженно, откинул одеяло, рассматривая размазанные кровяные пятна по простыне и издавая то ли стон, то ли скулеж.

— Что я натворил?! — глухо сказал я, раскачиваясь из стороны в сторону на кровати, — Снежана…

Несколько минут я был словно в бреду, затем вскочил с кровати, пошатываясь. Двинулся в сторону прихожей, и осел на диван, охнув от впившихся в ногу хрустальных осколков. Весь пол был усыпан мелким хрусталем.