Выбирай сердцем читать онлайн

Октябрь

Знаете, в чём трагизм сказки «По щучьему велению»? Драма начинается, когда Емелю одолевают сомнения: действительно его Несмеяна любит или это щука постаралась?

В тот вечер я готов был убить Ксению. Для меня и так было нелегко привести девушку в дом, знакомить с родителями. Но то, что Керн вытворяла… Эти взгляды, жесты, разговоры… Наверное, в аду температура была ниже, чем жар, что полыхал внутри меня. Когда она провела пальцем по моим губам… Во мне всё узлом завязалось. Как я умудрился стать таким… зависимым от неё? Моя девушка была верна себе до конца: взгляд не отводила, хотя я заметил, что она засмущалась, слышал участившийся ритм её пульса, как свой собственный.

А меня терзали сомнения: делала она это всё потому, что хотела, или потому, что так нужно? Теперь я желал одного: всё, что Ксения говорит, делает, должно быть искренним, идти от сердца, а не по пунктам договора. Но она продолжала вести себя как прежде, разве что более дружелюбно, не переходя границу личного, которую она так категорично прочертила между нами.

Единственный раз, когда я услышал от Ксении по отношению к себе фразу «Это мой парень» (и ведь так убедительно сказала!), случился в день знакомства моего кулака с холёной физиономией этого Фила. Рыжий точно одним ударом не отделался бы, но Ксения повисла на моей руке, смотрела мне в глаза так умоляюще… Я был бы рад, если бы она тем самым меня спасала от импульсивного и неразумного проступка, но, как потом оказалось, его защищала. Друг детства всё-таки.

Чёрт, психанул я тогда неслабо, разругались мы в хлам. Только я не мог вынести, слушая, как она распинается про этого рыжего. Гордости нам с Ксенией было не занимать, потому игнорировали мы друг друга по максимуму, упорно делая вид перед остальными, что всё нормально. А ещё я понял, что мне тяжело совладать с ревностью, если это касается Ксении.

Зачем я только повёлся на уговоры Калининой и пошёл на это выступление? Если до этого у меня ещё оставалась надежда на наше примирение с Керн, то теперь всё было кончено.

Я видел их, мою Ксению и этого Зиберта. Видел, как она улыбалась подаренным им цветам, как смотрела на рыжего, словно глазам своим не верила. А я, как осёл, припёрся с температурой, думал, ей будет приятно. Чёрта с два! Мне надоело быть мучеником, играть непонятную роль в этом спектакле. И уже слабо верилось, что Керн затеяла это для мамы, скорее всего, она просто решила таким образом «разогреть» своего друга, чтобы тот начал шевелиться.