Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Нет, он мне однозначно понравился, даже улыбку из меня смог выдавить:

– Теперь буду стричься только у вас!

– Только не со зла! – Он в шутку погрозил мне пальцем. – Но, должен признать, стрижка тебе идёт."

"Так и дошагала я до собственной квартиры с пакетом на вытянутой руке, потому что просто не знала, что делать с этим мёртвым хвостом. Зато мысли прояснились, дышать стало легче, даже на душе немного потеплело.

– Ксения Сергеевна! Вы, часом, не офигели?! – Звуковая волна была настолько неожиданной, что я от страха вжалась спиной в стену коридора, а ключи со звоном выпали из моих рук.

Такой громкой и разъярённой я не видела мать никогда. Даже в самые тяжёлые моменты их с папой разрыва. Анна Керн была приверженцем теории, что криками проблему не решишь, а скандалы считала недостойным занятием. Это ж как я сумела её вывести из себя, что она решилась на такое?

– Ты вообще соображаешь, который сейчас час?! Где, мать твою, телефон?! Ты понимаешь, что я извелась вся?! А у меня даже номеров твоих друзей нет! Ни одного! Да! – Теперь она переключилась на свой телефон, который так вовремя зазвонил в её руке.

– Выдохни, папаша, явилась твоя… Подожди секунду… – Мама, подозрительно сузив глаза, подошла ближе, сдёрнула с моей головы шапку и отшатнулась. – Серёжа, она волосы остригла… – Её голос вмиг поменял тональность и силу, став жалобным и очень высоким. – По уши…

– Не преувеличивай, – я зачем-то решила поправить её, – по плечи…

– Нет, ты слышишь, она ещё и оговаривается!.. Мало тебя отец… мало ты её, Серёжа, в детстве порол! – Это при условии, что меня вообще никогда пальцем не трогали.

– Приезжай прямо сейчас. Приезжай и восстанови справедливость! – Голос мамы снова набирал силу.

– Мам, ну зачем… – мямлила я, подбирая слова для оправдания и извинений. – Вот я, посмотри, со мной всё хорошо. Даже не пьяная…

– «Даже не пьяная!» – Мама продублировала мою фразу с истерическим смешком. – Ты предлагаешь сказать тебе за это спасибо?!

Из её глаз в меня полетела новая порция молний, притом что сама она продолжала внимательно слушать папин голос в трубке.

Уже бы на громкую связь поставила, что ли. Я всё ещё боялась пошевелиться, с опаской смотрела на эту маленькую грозную женщину. Та всё ещё внимала папиным речам, и по тому, каким размеренным становилось мамино дыхание, я поняла, что она медленно, но верно успокаивалась.

– Живи до завтра, – не удержалась она от угрозы, убирая телефон от уха. – Отец приедет, будем решать, что с тобой делать.