Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Протягиваю руку, чтобы помочь ему подняться – типа вежливый, да? – но он ее игнорирует и — ввух! — встает сам, так грациозно, что думать могу только о том, как хочется лишить его этой легкости. Заставить отдать мне и ее тоже.

Я ни разу не грациозен, и никогда не буду. Мама твердит, что до этого надо дорасти, но она так говорит уже лет десять. Полный отстой, когда смотришь в зеркало и понимаешь, что уже никуда не вырастешь и ни до чего не дорастешь, и вообще, никакого роста уже не предвидится, и точка. Что это все. Теперь живи.

Ну, то есть, ничего страшного, конечно, вы не подумайте. Я не Квазимодо какой. Но в голове-то я себе представляюсь под метр восемьдесят, офигенно красивым и опасным и уж точно никаким не милашкой, на хрен.

Если б можно было выбрать, я бы хотел выглядеть как он. Странная мысль: как будто внутри тебя есть смешанная зона похоти-зависти, где желание отыметь кого-то перетекает в жажду стать им. И наоборот.

Даже не знаю, как его описать, моего мужика. Да и есть ли для этого слова? Я, во всяком случае, таких еще не слышал.

Перебираю их у себя в голове, как будто примеряя на него, но ни одно не подходит. Он не привлекательный. Не симпатичный. И красивым тоже не назовешь, потому что, ну, не красивый он. Может, даже чуть-чуть страшный, если подумать, но почему-то когда я на него смотрю, у меня в животе словно шипучка пузырится, как если бросить таблетку парацетамола в пепси.

Он весь такой строгий и хищный, с тонкими чертами лица, и все-то у него слишком: нос слишком длинный, рот слишком широкий, а подбородок — острый.

В волосах уже начинает пробиваться седина, а в профиль он офигительно суров, сплошные углы и прямые линии, и наглухо запечатанные секреты."

"И он держится как-то на расстоянии. Не вот чтобы холодный, не совсем, но смотришь на него, и возникает ощущение почти дикости. Вот когда в фильме о животных показывают тигра, и ты весь такой разом: «Господи, вот это величие» и «Господи, да он же меня со шнурками проглотит и не подавится». Такие вещи одним точным словом не опишешь, в отличие от роста (он выше меня) или физической силы (он сильнее меня).

Есть в нем что-то. Скрытая мощь. Как будто обычный человек — это просто маска.

Я на него весь вечер смотрел — то есть буквально не мог не пялиться.

Не мог не хотеть. Не представлять себе развратную порнушку со всякой ненормальной хренотенью, что я готов был с ним проделать.

И даже ни на секунду не мечтал, что он разрешит.

Уж точно не когда он первым делом начал читать мне лекцию.