Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Родная девочка встречает меня нежной улыбкой и горящими глазами. Ночь была шикарной, хоть и короткой.

Она дарит мне нежный поцелуй и забирает подарки, радуясь им не меньше маленькой Анаит, выскочившей к нам из комнаты.

— Что тебе сказали? — Яся нетерпеливо переступает с ноги на ногу.

За её спиной появляется Нинель Эдуардовна. Отправляет Ану в комнату, чтобы не слушала взрослые разговоры.

— Сказали, в ближайшие дни меня возьмут под следствие.

У Яси глаза становятся больше и наполняются слезами.

— Стой, стой, родная, я же не договорил, — делаю шаг и прижимаю родную девочку к груди.

Она обнимает за пояс и тихо шмыгает носом. — Будет подписка о невыезде. Жить будем по месту прописки на нашей с тобой квартире. Клуб не тронут. Детскую группу тоже. Наша жизнь практически не изменится. Только на море мы в этом году не поедем, как хотели. Я вас с малышом в следующем обязательно свожу."

"— Тебя не посадят? — задрав голову, жалобно смотрит на меня.

— Нет, малыш, — уверенно отвечаю, целуя её в кончик носа. — Надо только ещё немного потерпеть.

Возможно, до конца лета. Или немного дольше.

— Когда мы переезжаем? — рвано выдохнув, жмётся щекой к футболке.

— Через пару дней, — мягко отстраняю её от себя. — Мне пора к Саркису, родная. Вечером вернусь, всё спокойно обсудим.

— Обними его там за меня, — просит она.

— Обязательно.

Глава 41

Ярослава

Бабушка не хотела отпускать меня. Она беспокоится, а я уверена в том, что мы всё делаем правильно. К тому же, скучно ей не будет. Саркис очень попросил мою бабулю посидеть с сестрёнкой ещё несколько дней.

Решил, что выиграет гонку, на которую всё же поставил его Гордей, заодно немного выжжет эмоции и сможет поговорить с маленькой Анаит о маме. Бабушка с удовольствием согласилась. Она прониклась и к дерзкому Саркису, и к малышке.

Гордей погрузил в багажник такси последнюю сумку с моими вещами и вернулся за мной.

— Береги их, — строго наказывает ему бабушка. — Понял меня?

— Понял, — улыбается мой будущий муж.

— И себя. Себя тоже береги, мальчик, — говорит бабуля гораздо тише, будто её тёплое к нему отношение всё ещё остаётся большим секретом.

Благодарно обнимаю её. Сплетаю наши с Гордеем пальцы и вывожу его в подъезд.

По ступенькам спускаемся, держась за руки.

Калужский помогает мне сесть в такси. Садится рядом и тут же снова берёт за руку. Всю дорогу смотрит на меня и улыбается.

Солнышко такое тёплое за окном. Летнее. Стекло нагрелось, и правую щёку начинает подпекать. Двигаюсь ближе к своему мужчине.