Но как бы то ни было, ругайся тут или не ругайся, все мы оказались поставлены в крайне неприятное положение, выхода из которого не было. В любой момент местные русские могли начать операцию по ликвидации нашего плацдарма, и мы ничего не могли с этим поделать. Ведь необходимость сбивать противника с плацдарма, пока он не успел еще закрепиться — это же азы военного искусства, которые будущие офицеры изучают еще на первом курсе пехотного училища. Быстроходный Гейнц, конечно, выслушал нашего гауптмана Зоммера, но принял совершенно не то решение, которое я назвал бы хорошим.
После того, как на этой стороне соединяющего времена туннеля был сильно потрепан 394-й полк, не стоило бросать в мясорубку и остальные силы нашей дивизии, а лучше было бы изготовиться к обороне на нашей стороне.
Его (Гудериана) можно было понять, потому что, не обладая всей полнотой информации, он поддался влиянию обычных шаблонов, согласно которым мы представляем русских, только слегка скорректировав свои представления.
А на самом деле все совсем не так. Эти русские остановили наше продвижение по основным направлениям на север и на юг, и теперь все подтягивают и подтягивают к плацдарму свежие силы. Я не понимал, чего они ждут после того, как у них с легкостью получилось выбить из села Красновичи наш пехотный батальон. Даже с тем, что у них здесь есть сейчас, им ничего не стоит сжать клещи — и тогда удерживающий плацдарм 394-й полк (точнее, его остатки) будет полностью уничтожен."
"Оказалось, что русские ждали, когда наша дивизия сама начнет атаковать их позиции, из тех же соображений, что атаковать противника стоит сразу, как только он перешел к обороне и еще не успел как следует укрепиться.
И тут наши атакующие танки, и пехоту встретила стена огня. Русские расстреливали их из скорострельных минометов и легких автоматических пушек, выпускали по ним управляемые (так сказал гауптман Зоммер) ракетные снаряды, а также применяли такое подлое оружие, как постановка радиопомех, из-за чего боем совершенно невозможно было управлять.
Каждый дрался только в меру собственного разумения, не имея связи, ни с соседями справа и слева, ни с вышестоящим начальством. Послушав свист и вой в эфире, заглушающие любые разумные сигналы, гауптман Зоммер сказал, что ничего хорошего от этого ждать не стоит, и что развязка должна наступить с минуты на минуту, и что, быть может, это будет то ужасное атомное оружие, которого так боится этот мир.