Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Штампуют не пойми какие паспорта в Варшаве и Праге, как бог на душу положит. Так и всю сеть спалить недолго.

– Решим, – отмахнулся связной. – У вас голова сейчас о другом должна думать…

А дальше все пошло, как мы и рассчитывали. Убедившись, что их документы имеют уязвимость, «Картель» решил не рисковать агентурной сетью и вспомнил о предложении Асмолова. Тот в ответ пообещал исправно готовить надежные документы. При этом заверил, что эти паспорта будут не простыми бумажками, хоть и хорошо исполненными, а сведения из них будут помещены в соответствующие учеты и выдержат любую проверку.

Конечно, это встанет недешево, поскольку контакты из паспортной службы работают исключительно за деньги, а на все высокие идеи национального возрождения России им глубоко наплевать. Он даже для порядка поторговался. А потом обрадовал, что при надлежащей оплате можно делать документы в любых количествах.

– Но оптом дешевле? – усмехнулся Нормировщик.

– Здесь не колхозный рынок, – возразил холодно Асмолов. – У нас так: больше работы – больше риска.

Значит, дороже.

Через два дня были переданы фотографии на паспорта первой группы из четверых человек. Потом «державникам» пришлось легализовывать и саму эту группу – с жильем, различными справками. Насколько я понял, эти парни перешли границу и где-то таились уже недели две. После провала с паспортами «Картель» решил перестраховаться. И вот документы переписаны, создана новая легенда, подобрано место проживания. И закордонная группа попала под крылышко «Святой Державы».

Наша «Корона» наконец-то стала приносить зримые плоды. Живи и радуйся. Но тут меня как дрыном по хребту приложили."

"На утреннем совещании я не увидел Воронова. А потом приперся развязный оперативник из аппарата особого уполномоченного и начал задавать достаточно дурацкие, с подначкой, вопросы, притом с гнусными намеками на мое недавнее арестантское прошлое. Мол, как после такого я оказался в столь важном кресле. Позволять ему вести себя в таком ключе я не собирался.

– Так кто меня посадил-то? – вкрадчиво осведомился я.

– Враг народа и перевертыш Ежов. А новое наше, преданное партии и лично товарищу Сталину, руководство выпустило. Так вы считаете, прав был именно Ежов? Удивляет эта позиция, мягко сказать.

Представитель особого уполномоченного заерзал и резко перевел разговор на другую тему. Напоследок одарил меня злым многообещающим взглядом, свидетельствующим о том, что я заимел еще одного врага. Ну и бог с ним. Не ему мою судьбу решать.

Хуже другое.