Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сколько это будет стоить?

Неужели облом? И что дальше? Бить челом и молить о помощи? Увеличить сумму?

— Рабочий день заканчивается в восемнадцать ноль-ноль, — сказала она. — Такая услуга стоит пятнадцать тысяч. Поскольку машины у меня нет, доставка к месту на такси с тебя, и обратно тоже.

Я оставил две тысячи, остальное забрал.

— Это аванс. Оплата — после оформления сделки. Что нужно от нас?

— Паспорт матери, твое свидетельство о рождении, паспорт продавца. Расписку о получении денежных средств оформим на месте.

Жду в шесть вечера, и не дольше пяти минут.

— Спасибо! Я не опоздаю. До встречи!

Только выйдя из кабинета, я сообразил, что от волнения забыл дать нотариусу сопроводительное письмо. Выходит, я провернул все собственными силами.

Зубарев принимал в соседнем здании, в кабинете с железной дверью с кованной ручкой. Возле неказистой двухэтажной сталинки был припаркован «БМВ», и почему-то сне казалось, что автомобиль — его. Адвокат — это очень серьезно, недаром юридический факультет — один из самых дорогих, Райко туда намылился.

К нему в кабинет я зашел, вдохновленный удачей и уверенный, что все получится. Его звали Константином Геннадиевичем — как нашего дрэка, только наоборот. Это был безэмоциональный мужчина лет сорока пяти, с рыхлым лицом, в строгом сером костюме. Терпеливо выслушав мою историю, он вернул мне сопроводительное письмо и сказал, что ничем не может помочь.

Даже за десять тысяч.

Даже за двадцать.

Потому что он такими делами не занимается.

И посоветовать тоже никого не может.

Наверное, они просто не работали за такие деньги. Я мог бы прибавить пятерку, но не больше, и пока играл с Зубаревым в гляделки, в кабинет вбежал толстяк в малиновом пиджаке, с голдой — типичный браток из девяностых — разразился матерной тирадой, но заметил меня и смолк.

— Я ничем не смогу тебе помочь, — повторил Зубарев, поднимаясь и поглядывая на братка.

— Костян, все готово! — проворил он, и я вышел из кабинета разочарованным.

"План «Б» — позвонить бабушке из городского аппарата, позвать Каналью и спросить, работает ли какой-нибудь адвокат с афганцами, который в силах помочь маме. Крутого, как Зубарев, не надо, такой за десять штук задницу от стула не оторвет. Нужны ребята попроще и понаглее. Может, липовые адвокаты с липовой печатью.

Помню, было нам лет по пятнадцать, и Илья где-то раздобыл печать, штамп которой можно было набрать вручную из прилагающихся букв.