Воровская правда читать онлайн

Беспалый, памятуя о напутствиях братвы, не возвращался до тех пор, пока его мужское достоинство от непосильной работы не взывало к состраданию.

Беспалый был в законе.

Точнее закон старательно избегал его, подобно тому, как бывает в разлив реки, когда она осторожно обходит зубастые останцы, образовывая на пологих склонах песчаные пляжи. Но, милуясь со случайными подругами в женских бараках, Тиша не забывал о своих делах. Скоро Тимофей сумел распространить закон, а значит, и свое влияние на обитателей прилегавших к лагерю поселков.

Вольнонаемные и ссыльные, проживавшие там, следуя традициям лагерей, спешили заручиться расположением молодого, но известного вора.

От внимания Леватого не ускользнул рост популярности его подопечного. Оставаясь наедине с Беспалым и угощая его дорогим армянским коньяком, Леватый по-отечески хлопал его по плечу и весело шутил:"

"— Резво ты пошел в разгон, Тимоша. Даже вольнонаемные и те без тебя шагу ступить не могут. Скоро все забудут, кто ты есть на самом деле, и начнут обращаться к тебе как к хозяину.

 — И уже совсем весело, едва сдерживая смех, Леватый добавил: — А может, тебе шпалы в петлицы вставить? Пройдет совсем немного времени, и я, глядишь, попаду к тебе в подчинение!

Николай Леватый не мог тогда предположить, что совсем недалек от истины.

Сплоченные беспризорники имели огромную власть в лагере. В один летний погожий день из рук Леватого они приняли винтовки и стали охранять своих собратьев-заключенных с той ретивостью, какая бывала свойственна разве что солдатам-срочникам первого года службы.

Это нововведение Леватый объяснил прозаическими причинами: территория лагеря за последний год увеличилась втрое, число заключенных удесятерилось, а охрана оставалась прежней. Леватый расконвоировал многих зэков, которым оставалось тянуть небольшой срок, а потом в качестве эксперимента выдал им оружие для несения службы по охране и поддержанию порядка.

Невозможно представить себе более несуразное зрелище, чем заключенные под охраной таких же заключенных, как и они сами.

Тогда Тимофей даже не подозревал, что он закладывает в среде блатных новые уголовные традиции. Бывшие беспризорники, умевшие не только воровать, но и цепко держаться за жизнь, умудрились навязать свои неписаные законы не только огромному количеству раскулаченных в тридцатые годы мужиков, которых насильно оторвали от плуга, но и тертым блатным, знававшим не только лагеря и хозяйскую пайку, но и разгульную шумную волю.