Воровская правда читать онлайн

По утрам из соседних хат раздавались задиристые голоса:

— Запомоенным из триста восемьдесят пятой наш пламенный привет!

Эти крики были голосами Тюрьмы, а они — что глас божий, и ничего тут не поделать, не ответить, не тем паче возразить.

Арестанты не препирались, молча проглатывали обиду и терпеливо дожидались, когда из Печорской колонии прибудет ответная малява от Варяга.

К смерти Керосина тюремная администрация отнеслась равнодушно — дескать, с кем не бывает… Следаки для приличия поспрашивали жильцов камеры и, натолкнувшись на единодушное молчание, скоро отступили.

Малява от Варяга пришла на третий день. Она мгновенно отменила приговор Ореха, вытащив жильцов триста восемьдесят пятой камеры из разряда отвергнутых. Теперь уже никто по утрам не орал на них, а в тюремном дворике мужики по-дружески делились со вчерашними запомоенными драгоценными окурками.

— Так, значит, Варяг повелел столы отскоблить? — поинтересовался у Луки степенный мужик сорока пяти лет, которого все знали здесь под кликухой Петряк.

Оба они были матерыми зэками и в отличие от первоходок никогда не отказывались от прогулок, степенно накручивая километры в узком тюремном дворике. Во время прогулки можно было растрясти и размять застаревший остеохондроз, подышать свежим воздухом. Частенько можно было наблюдать, как какой-нибудь зэк, скрюченный ревматизмом и многими хроническими болезнями, мужественно, превозмогая жестокий недуг, приседает в уголке тюремного дворика.

Лука затянулся. Никогда никотин не казался ему таким сладостным: как вдохнул сизый дым, так и прочистил легкие до самых кишок. «Если такая радость содержится и в кокаине, то можно понять и тех, кто глотает „дурь“, — улыбнулся Лука собственным мыслям.

— Точно! — охотно кивнул он Петряку. — Мы не то что столы — шконки отскребли.

Лицо Луки расползлось в довольной улыбке: теперь он напоминал добренького деда, вышедшего во двор, чтобы вволю наглотаться осеннего воздуха.

— Сразу видно, что Варяг из настоящих паханов, мужика в обиду зря не даст!

— И то верно, — согласился Петряк.

Лука счастливо улыбался.