Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Как хорошо, что вы приехали!

Я пожал им обоим руки.

— Ну что, как там наш больной? — спросил я деловым тоном, передавая поводья подбежавшему мальчишке.

— Идёт на поправку, Егор Андреевич, — ответил Иван Филиппович, и его глаза заблестели от радости и облегчения. — Вот уже голову приподымает, сам пьёт. А утром даже улыбнулся, когда Марьюшка к нему подошла!

— Это хороший знак, — кивнул я, проходя во двор. — Значит, наши старания не напрасны.

— Марьюшка бульон мясной отварила, на курице, — продолжал Иван Филиппович, семеня рядом со мной.

— Уваристый получился, душистый. Петька две ложки съел и не поморщился.

Я нахмурился, вспомнив о важности правильного питания для выздоравливающего:

— Вы смотрите аккуратно, чтоб не жирный был. Его желудку покой сейчас нужен, чтобы силы организм тратил не на переваривание тяжёлой пищи, а на восстановление.

— Нет, не жирный получился, Егор Андреевич, — поспешно заверил меня Иван Филиппович. — Всё, как вы велели. Марьюшка весь жир сверху сняла, только чистый бульон оставила.

Я кивнул, довольный таким подходом.

— Возьмите ещё из хлеба сделайте сухариков, — посоветовал я, останавливаясь у крыльца. — В печи подсушите. Потом, когда в бульон их побросаете, и они раскиснут, можно будет с ложечки давать. Они легко будут глотаться, и всё-таки сытнее будет.

Иван Филиппович просиял, словно я открыл ему великую тайну:

— Вот ведь мудрость какая! Сразу видно — понимаете в лечении! Сделаем, обязательно сделаем.

Он тут же побежал пересказывать это Марьюшке, которая показалась на пороге.

"Я же перевёл взгляд на Ричарда и невольно нахмурился. Англичанин выглядел измождённым — лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Было видно, что он практически не спал эту ночь.

— Ну что, как он на самом деле? — спросил я тихо, чтобы нас не услышали домочадцы.

Ричард провёл рукой по уставшему лицу, но в его глазах горел огонёк профессиональной гордости:

— Знаете, Егор Андреевич, это удивительно, но вроде бы всё действительно хорошо, — ответил он негромко.

— Первый день сукровица очень сильно шла и с дренажа, и из трубки. Я менял повязки четыре раза, как вы велели. А сегодня уже практически не идёт — только слегка розоватая жидкость, без гноя.

— А температура? — уточнил я, прикидывая в уме возможные осложнения.

— Жар подымался один раз, — признался Ричард. — Ночью, часа в три. Но как раз было время давать очередной отвар из коры, и буквально через тридцать минут жар спал. Удивительное средство, должен признать.