Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он оказался в десяти шагах от царицы и был восхищен ее необыкновенной красотой. Она вышла из кареты вместе с Разумовским на берег моря, «веселая и без всякой принужденности». Сияло яркое июльское солнце, с моря дул легкий ветерок. «Государыня была в легком платье, — записал этот человек, — она поговорила что-то с графом Разумовским, и он повел ее под руку на близлежащую возвышенность… Ветер взвевал ее шелковую черную юбку так, что виднелась сорочка тончайшего полотна.

""Не уставай!"" — сказала она по-русски графу Разумовскому и тотчас очутилась вместе с ним на холму.»"

"Секрет искренней, вызывающей зависть и ненависть многих любви императрицы к бывшему пастуху таился не только в плотской страсти Елизаветы к этому красавцу, но и в его несокрушимой надежности, верности и доброте. В придворном мире интриг, подлости и коварства Разумовский выделялся тем, что, обладая безграничными возможностями фаворита, никогда и ни в чем не посягнул на власть государыни, не дал повода даже заподозрить себя в интригах за ее спиной.

И она ценила в Олеше это бескорыстие, называла его в письмах «Друг мой нелицемерный!». При этом Разумовский не был наивен или излишне прост. Наоборот, он был умен и всю свою благополучную — через край — жизнь помнил, откуда он, кто он и в чем секрет его необыкновенного счастия. Он знал цену и людям, и самому себе и не обольщался, слыша над головой звуки медных труб.

Не раз с присущим украинскому народу мягким юмором граф подшучивал над той волшебной историей, которая началась в рождественские праздники в сельской церкви Чемар…

Но оказалось, что, попав в императорские чертоги, Разумовский вытащил еще не все золотые яблоки из корзины судьбы. Осенью 1742 года «раб Божий Алексей» и «раба Божия Елизавета» в глубокой тайне венчались в маленькой сельской церкви подмосковного села Перова.

Рядом стояли самые близкие и доверенные люди. Произошло невероятное — украинский пастух стал мужем российской императрицы! Такова была воля Елизаветы — женщины набожной и не чуждой благочестивых порывов. Она тяготилась «блудной связью» с Разумовским, и церковный брак с возлюбленным был для нее естественным и желанным.

Венчание мало изменило Алексея Григорьевича.