Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Висящее на стене платье ево на себя надел и из дому тот же час, не мешкав, пошел, а более затем торопился, чтоб от сна он не пробудился и не учинил бы за то мне зла… Вышед со двора, подписал на воротах: ""Пей воду как гусь, ешь хлеб как свинья, а работай черт, а не я""».

Читатель не удивится, если узнает, что нагруженного хозяйским добром Ваньку ждал сообщник, — такие кражи не бывают результатом внезапного порыва. Сообщник был опытен, он давно научал Ваньку, как действовать. Его звали Петром Романовым, но всем была известна его воровская кличка — «Камчатка» (видно, он побывал на этой самой дальней в тогдашней России ссылке или туда «собирался»).

Друзья скрылись в московских развалинах…

Столица воровМосква середины XVIII века представляла собой печальное зрелище. В 1737 году она пережила страшную катастрофу. 29 мая в доме отставного прапорщика Милославского солдатская вдова Марья Михайлова поставила перед иконой свечку, отвлеклась по какой-то надобности, свечка упала, начался пожар, жаркая погода ему благоприятствовала, и… огромный город сгорел за несколько часов.

Пожар, породивший знаменитую горькую пословицу «Москва сгорела от копеечной свечки», унес несколько тысяч жизней и превратил город в развалины, которые многие годы не были заселены, зарастали кустами, образовывали своеобразные дикие острова и архипелаги, в которых и укрывалась разная шпана. Так бывало не раз в Европе: например, несколько десятилетий стоял запустевшим Лондон после того, как в 1666 году лишняя охапка дров в пекарне на Пудинг-лейн уничтожила множество кварталов британской столицы.

Особенно опасны были для людей московские овраги. От их названий мурашки шли по коже: Греховный, Страшный, Бедовый.

В оврагах, развалинах, среди трущоб располагались притоны и воровские «малины», которые особенно многолюдны были зимой, когда «братва» возвращалась с больших дорог и рек, где летом они «работали». «Героев» встречали скупщики краденого, «боевые подруги» — содержательницы притонов, проститутки, воровки, портнихи — перелицовщицы краденого.

Вот на это московское дно и опустился, вслед за Камчаткой, Ванька. Так он описывал в мемуарах свое приобщение к воровскому миру: «И пошли мы под Каменный мост, где воришкам был погост, кои требовали от меня денег (так называемые «влазные». — Е. А.), но я, хотя и отговаривался, однако дал им двадцать копеек, на которые принесли вина, потом напоили и меня.