Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И именно в такие моменты объятия единственного человека, протягивающего руку любому нуждающемуся, были очень кстати.

Плевать, сколько раз в день они могли поссориться да помириться. Никакого значения, если вернувшись с работы, университета, дома, обнимал холодными руками, по-прежнему оставаясь теплым, как бы сильно не замерз.

— Мне надо чем-то заняться, — уверенно заявила Тараканова, разглядывая усеянную ее вещами единственную комнату в маленькой квартире. Сам Лавров стоял, прислонившись к косяку, разглядывая сидящую по-турецки Тараканову в его большой футболке в своих микро шортах.

С модными дырками при таком-то минимуме ткани, кому они вообще нужны. Хотя если посмотреть, они очень красиво сидят на ней. Вот только когда она дома, а не по улице так ходит. Хмыкнул невольно, присвистывая и кивая на валяющиеся неподалеку от Таракановой лаковые коричневые туфли.

— Выкини половину или продай. Вот не сносишь же за всю жизнь.

— С ума сошел, болезный? — ужаснулась, с любовью к груди прижимая лодочки на умопомрачительной шпильке.

На такой только в машину и обратно — не более пяти минут на ногах. Пригрозила ему туфлей, фыркая возмущенно:

— Это Валентино, разве можно так выражаться при них, богохульник?

Покачал головой, шагнув в забитую до отказа комнату. Это не считая не распакованных чемоданов в коридоре, нескольких коробок, стоящих друг на друге, загораживающих нормально путь до спальни. Остановился, оглядывая горы платьев, кофточек, джинсов, а затем недолго думая, опустился на пол, улегшись прямо на Наташкины вещи, подложив под голову один из найденных кружевных лифчиков.

"— Так, извращенец. Отдай бельишко, это Виктория Сикрет! — проворчала, пытаясь за лямку вытащить бюстгальтер из-под Гордея, сопя как ежик. Вместо того что б встать, нашел второй, с интересом кружево рассматривая на вытянутых руках. — Анастейша Стил, он вам мал, — съязвила, попытавшись отобрать свое нижнее белье, но тот ловко увернулся, хихикнув.

— Анастейша?

— Героиня «50 оттенков серого».

— А, где брутальный миллиардер лупасил свою девчонку? Слуша-ай, отличная идея, — Лавров повернулся к Наташе, потеряв интерес к лифчику.

Бросая его куда-то в кучу, приподнимая голову, устроив ее на ладони и упираясь поставленным локтем в пол под многочисленными вещами. — Может мне тоже тебя через пятую точку воспитывать?

Наташа закатила глаза, шлепая парня по крепкому плечу, чуть впиваясь в него ногтями под рубашкой.

— Нельзя меня бить. Помни: я лучшее, что случилось в твоей унылой серой жизни.