Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только ближе к двенадцати ночи я смогла осуществить задуманное. Подкравшись к входу в дом Альфы, я приложила ухо к двери, пытаясь различить доносящиеся изнутри звуки.

– И что это мы делаем? – Раздался над ухом низкий голос.

Подпрыгнув от неожиданности, я быстро развернулась, упираясь носом в голую грудь, по которой стекали теплые капельки воды, мерцающие в свете яркой луны.

Как я не услышала его приближения?

– Посмотри на меня, Ариана.

Я неуверенно подняла глаза, сталкиваясь с полыхающим взглядом Альфы.

Проведя пальцами по моей щеке, мужчина хрипло спросил:

– Ты подслушивала?

– Н-нет…"

"– А мне кажется, что ты врешь, – отстранившись, он открыл дверь, пропуская меня вперед. – Зачем ты пришла?

– Мне нужно поговорить с тобой насчет Ба.

Мощные плечи напряженно выпрямились.

– Слушаю.

– Что ты ей сказал? Она закрылась в своей комнате и не разговаривает со мной, – обвинительно сказала я.

– То, что произошло между нами, касается только нас.

– Я так не считаю.

Эта фраза была явно лишней.

Сжав ладонью мое плечо, Эрнест грубо сказал:

– Ты хочешь получить наказание?

– За что? Я просто хочу знать, что…

– Если я не говорю, значит, это не твоего ума дело. Все ясно? – Не получив от меня ответа, он спросил более настойчиво. – Тебе все ясно?

– Да, – выпалила я, отталкивая его руку и выбегая из дома.

Обида на мужчину завладела всеми моими чувствами. Я устала подчиняться ему во всем. Внутри меня будто назревал бунт, восстание. Уже сотни раз я сталкивалась с его непоколебимым характером.

Любой наш разговор заканчивался тем, что Эрнест приказывал мне закрыть рот и подчиниться. Так и должна поступать каждая волчица в стае по отношению к Альфе, Бете и своей паре. Если бы не уважение к нашим законам, я давно б показала этому упрямцу свой истинный характер.

Резкий рывок за талию оторвал меня от земли, прижимая к стальному телу Эрнеста. Затаив сбившееся дыхание, я насторожено заглянула ему в глаза, затем переводя взгляд на губы, сжавшиеся в суровую линию.

Едва заметные морщинки в уголках глаз придавали его лицу строгости. Я хотела провести рукой по его щеке, чтобы стереть это недовольство, которое ему так не шло.

– Почему ты практически не улыбаешься? – Разрушила я нависшую над нами тишину.

– Поводов мало.

– Какой же ты все-таки…, – заметив промелькнувшую в глазах мужчины тень, я предусмотрительно захлопнула рот, переставая болтать всякую чушь.

– Вот это правильно. Молчание – золото.