Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Любят джаз, предпочитая его металлу, носят военную форму, участвуют в парадах, занимаются спортом. В отличие от Тири.

Совсем не как Джеймс Белл.

И если уж на то пошло, то что общего между Хердманом и Дугом Бримсоном, кроме их военного прошлого? Ребусу все это представлялось в виде какого-то причудливого старинного танца, когда меняются партнерами. Он уткнулся лицом в ладони, загородившись от света, стал вдыхать запах кожи, смешанный с запахом спиртного из стакана, а танцоры все кружились и кружились перед его глазами.

Когда, проморгавшись, он опять открыл глаза, предметы в комнате были как в тумане. Первым прояснился узор на обоях, но вспоминались ему пятна крови — крови, пролитой в комнате для отдыха.

Два роковых выстрела и еще один — ранение.

Нет, три роковых выстрела.

Нет! Он понял, что произнес это слово вслух. Два роковых выстрела. Потом еще один, приведший к ранению. А потом третий роковой выстрел.

Кровь, окропившая стены и пол.

Кровь, повсюду кровь.

Кровь, плетущая свои истории и интриги.

Недолго думая он налил себе четвертый стакан, поднес к губам, но потом опомнился. Аккуратно вылил содержимое стакана в горлышко бутылки, заткнул пробкой. До того дошел, что поставил бутылку на каминную полку.

Кровь, плетущая свои истории и интриги.

Он взял в руку телефонную трубку. Не думая застать кого-нибудь в этот час в лаборатории судебной экспертизы, он все-таки позвонил. Тут не угадаешь, чудаков много и у каждого свои маленькие проблемы, которые необходимо решить не потому, что это так уж важно для дела, и не из профессионального тщеславия, но для собственных, чисто личных нужд.

Как и Ребусу, им было трудно что-то оставить незавершенным. Ребус сомневался теперь, не зная, хорошая это черта или плохая, но так уж он был устроен. Телефон звонил, ответа не было.

— Сволочи ленивые, — пробормотал он себе под нос и увидел, что в комнату всунулась голова Боба.

— Простите. — Он вошел, волоча ноги. Пальто он снял, оказавшись под ним в серой вытянутой футболке, не скрывавшей его рук — безволосых, с дряблыми мышцами.

— Что-то мне не лежится.

— Посиди здесь, если хочешь. — Ребус кивком указал на диван. Боб сел, но, видно, испытывая неловкость. — Телевизор здесь включи, если хочешь.

Боб кивнул, продолжая бегать глазами по комнате. Увидев полку с книгами, он подошел к ней поближе.

— Может, мне…

— Пожалуйста. Выбирай любую.

— Этот спектакль, что мы смотрели.