Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как зверь себя повел. Простишь?

Мари, стыдясь, косилась на Егора, пыталась заставить меня встать, шептала тихо умоляюще:

- Ты что... Встань немедленно... Встань... Ну же...

-Пока не простишь, не встану, - твердил я, бессовестно шантажируя и только плотнее прижимаясь, вдавливал лицо в мягкий животик, уже перебарывая возбуждение. Не будь здесь лишнего наглого пацана, утащил бы девочку в лесок... И плевать, что холодно. Согрел бы. Ух, как согрел бы!

- А что натворил-то? - а вот и он, персональный обламыватель моего кайфа.

Любопытный, бля. Чрезмерно. Сейчас покажу, как лезть, куда не просят.

Но мальчишка и сам понял, что не вовремя вякнул, даже рычать не понадобилось. С одного взгляда просек. Реакция есть. Может, и выживет.

А вот Мари вспыхнула и чуть не заплакала. Я вынужден был вскочить и укрыть её. Спрятать под полами своей куртки от этого мира и от своего поганого поведения.

-Прости, прости, прости. Ты мне нужна.

Уткнулась мне подмышку и все-таки заревела. Пришлось ещё сильнее прижать к себе и гладить, гладить по спине.

А потом так и не сдержался, поцеловал, силой практически раздвигая припухшие от слез губки, удерживая от слабых попыток соблюсти хоть какую-то дистанцию. Никакой дистанции между нами не будет, маленькая. Никогда уже. И сладко, так сладко целовать ее было, что заурчал, как большой кот, от переизбытка эмоций. Да и Мари тоже, похоже, расслабилась, наконец, ответила несмело, но даже от этой робости крышу сорвало. Я сжал ее сильнее, впечатал в себя, залез лапами под короткую дубленочку, без остановки скользя по тонкой талии, напряженной спине, изгибая, лаская.

Подчиняя. Заставляя забыть, уничтожить воспоминания о мерзком автобусном маньяке, а помнить только нашу горячую ночь, наше слияние, наше одно на двоих удовольствие.

- Может, пойдём уже? - Крылов шмыгнул носом и, закурив, поспешил в сторону шлагбаума с охраной.

Нет. Похоже, не дотянет парень до двадцати пяти такими темпами! Вот еще разок влезет, когда не надо, попадет под горячую руку..

"Я прижал Мари к себе и потащил прочь от дьявольского дома. На остановке автобуса долго ждать не пришлось. Это хорошо, я подозревал, что у моей девочки обувь осенняя, и ножки мёрзнут.

В салоне получилось выудить одно местечко. Рухнул на кресло и потянул девчонку себе на колени. Она мягко прижалась, сидя спиной к пассажирам, уставилась в окно.

- Красивая, - прошептал я, припав к её ушку. - Ты невероятно красивая.

Опять зарделась, но в этот раз я уловил улыбку.