Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На мир уже опустилась зима. Я видела, как издалека идут ураганы и снежные бури, но мою поляну они миновали. Выпавший снег на траве не задерживался, а лед на озере если и появлялся, то к утру таял. Иногда я думала, ухмыляясь, что это кровь преподобного принесла нам теплую зиму.

Волк кружил вокруг лагеря, но близко не подходил. Я его не боялась, и он меня тоже. Если я ловила белку или кролика, то оставляла ему голову и кишки, а через пару минут уже слышала, как он пыхтит и чавкает. Мне было приятно. Я много времени провела одна и только сейчас поняла, как мне одиноко.

До того, как появился Волк, я за три недели ни единого слова не произнесла. Если бы не он – вообще бы разговаривать разучилась. Теперь я громко звала его каждый раз, когда был готов ужин. Приходи и бери!

Так прошло несколько дней, и однажды я осталась посмотреть, как Волк будет есть. Рядом с озером время текло медленно, вроде как у тебя впереди целая вечность. Я тихонько сидела в десяти футах от горки кроличьих потрохов и ждала.

Не знаю зачем. Может, просто хотелось быть к нему поближе. Волку нужна стая, и нам, людям, тоже. Всю жизнь рядом со мной был друг, пусть он и оказался ублюдком, и если честно, в глубине души я чувствовала, что мне чего-то не хватает.

Волк подошел спокойно, как обычно, потом заметил меня и глухо зарычал. Он не собирался вцепиться мне в глотку, а типа спрашивал: «Эй, чего тебе здесь надо?» Начинать знакомство с укусов не хотелось. Однако волк прикинул, что я на его жратву не покушаюсь, и захрустел заячьей головой.

Он заглатывал потроха и мозг, не сводя с меня желтых глаз. В них не было ни злости, ни ярости, только любопытство. Наверное, Волк считал меня давно потерянным членом стаи.

Доев потроха, он исчез в лесу, и больше я его в тот день не видела. Назавтра я сделала то же самое, только теперь придвинулась к нему поближе на пару дюймов. Так повторялось изо дня в день, пока волк не перестал на меня рычать. Он с хрустом грыз череп, не глядя в мою сторону.

Как только я поняла, что он привык ко мне, я бросила ему кроличью лапу. Она упала как раз посередине между нами.

Волк не пошевелился. Сначала он переводил взгляд с меня на мясо. Потом осторожно, крошечными шажками, двинулся в мою сторону. Нас разделяла всего пара футов, и я почувствовала затхлый, кисловатый запах его шкуры. Было в нем что-то знакомое. Волк понюхал свежее, еще теплое мясо и взглянул на меня. Вначале мне показалось, что он не станет есть.