Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Где же он? — спросила она.

— На домашнем обучении, — ответил я. — Он пойдет в школу следующем году.

И я не мог уже дождаться этого.

— Сколько ему? — спросила в замешательстве Джесси.

— Одиннадцать.

— Твоему лучшему другу одиннадцать?

Картер и Келли напряглись по обе стороны от меня, словно пружинные капканы.

— Это так мило, — улыбнулась Джесси.

— Пофиг, — пробормотал Картер.

— Не забудь сказать Джо, — напомнил Келли.

* * *

Я забыл сказать Джо. Не знаю почему. Может, из-за работы. Или из-за школы. Или из-за того, что собирался на свое первое свидание с привлекательной девушкой.

А может, отвлекся на подколы ребят в мастерской, когда они узнали об этом.

— Убедись, что нацепил презерватив, papi, — сказал Рико. — Иначе Крис придет за тобой с дробовиком.

Крис выглядел испуганным, а затем угрожал мне расправой, если я даже подумаю о сексе, хоть о каком-нибудь. Таннер и Гордо не могли перестать смеяться. Гордо казался особенно довольным всем этим.

В субботу Крис пришел на работу с пачкой презервативов и сказал мне, чтобы я никогда больше об этом не говорил.

Я выбросил презервативы в мусорный бак за мастерской, чтобы мама не нашла их дома. Это было унизительно.

И я забыл предупредить Джо.

Я постучал в дверь квартиры, мне открыла улыбающаяся Джесси. Крис изо всех сил старался выглядеть грозно, но я слишком хорошо знал этого парня. Он закатил глаза, взъерошил мне волосы и велел нам вести себя хорошо.

И мы послушались.

За слишком сухой лазаньей Джесси рассказывала мне истории. Например, о том, как в семь лет она ехала верхом на коне, который испугался змеи.

Конь понес галопом и не останавливался почти час. Она больше не ездила на лошадях, но к змеям претензий не имела.

Она отпила воды, мы пили из бокалов для вина, как взрослые. Будто это было вино, а мы были взрослыми и делали взрослые вещи. Показалось даже, что ее нога коснулась моей.

Джесси сказала:

— Мы знали, что мама умирает. Мы знали это уже давно. Но когда она испустила последний вздох, это все равно стало абсолютной неожиданностью, тогда я подумала, что не выдержу.

Но потом стало легче. Гораздо быстрее, чем я предполагала.

Я открыл было рот, чтобы поделиться тяжким воспоминанием из своей жизни, рассказать о том, как в один прекрасный день папа ушел от нас, но не смог подобрать слов. Не потому что не хотел, а потому, что не смог найти ни единого повода разделить с ней это.

Джесси казалась открытой и доброй, но я не знал, как с этим быть.

Солнце садилось за горизонт.