– Генрих Фридрихович взял со стола какую-то бумагу, перечитал её, хмыкнул и отложил в сторону. – Интересная картина у нас тут получается, полковник Егоров, – поднял он глаза на Лёшку. – Неприятель разбит на всей Дунайской линии. Боеспособных подразделений, чтобы нам противостоять, у него аж до самой Шумлы нет. А вот нам туда хода и нет.
Барон растёр ладонями лицо и глубоко вздохнул.
– Светлейшего из столицы ждём? – проговорил Лёшка, пытливо вглядываясь в усталые глаза генерала.
– Не всё так просто, Алексей, – покачал тот головой.
– Ты, конечно же, думаешь, что тут игра амбиций и высокие интриги. Что без воли генерала-фельдмаршала армии дальше Дуная и хода вовсе даже нет? Что всё на него одного лишь завязано и славой он вовсе даже не намерен ни с кем делиться? Отчасти, только лишь отчасти, в самой малой толике ты прав, Алексей. Пойми, любая победа Кутузова ли, Гудовича, Репнина или фон Оффенберга – это, прежде всего, победа самого светлейшего. Даже Суворов, как бы он там ни брыкался, есть один из генералов Потёмкина, отдающий своему командующему бо́льшую часть из своего лаврового венка.
В конечном счете только лишь Григорий Александрович перед матушкой императрицей подотчётен, и от неё же он итоговую оценку всех действий своей армии получает. Но даже и сам Потёмкин, каким бы он ни казался великим, не всесилен. Да будет тебе известно, Егоров, что для похода на Балтику и для высадки под Санкт-Петербургом десанта Англия подготовила огромную эскадру, к которой также готова примкнуть и голландская, а возможно, что даже и недобитая нами в последней войне шведская.
Собранные на западных наших границах прусские войска Вильгельма II приведены в полную боевую готовность. А ко двору Австрии и Польши прибыли особые посланники из Англии с секретными пакетами, и что-то мне подсказывает, что содержащиеся в них предложения явно недружественного для нашей державы характера. Против России сейчас сложился могучий враждебный альянс, в котором нет только лишь Испании, увлечённой своими заморскими дрязгами, и Франции, где творятся дрязги внутреннего характера, модно именуемые сейчас революцией.
Все же остальные страны, сбитые в большую свору, готовы вцепиться в нас по сигналу вожака, коим является Британия. Можно выиграть, Алексей, десяток военных баталий, но проиграть всего лишь одну, дипломатическую. Причём в самом конце. И вся пролитая кровь твоих солдат будет уже после того напрасной. Именно так и случилось с нашей бывшей союзницей Австрией.
