Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Борода его подрагивала, будто он с палицей, которой только зубров с ног валить, не то здоровался, не то прощения за что-то просил. А потом поднялся, утёр слёзы и склонился перед Чародеем до самого снега. А родовичи, до той поры стоявшие за его спиной немым почётным караулом, сперва повторили это движение, а потом, поднявшись, заорали здравицы так, что будь в окнах стёкла — непременно повылетали бы.

Вечером подводили итоги, уже привычно. Команд-отрядов неожиданно сформировалось аж целых три, поэтому решено было подарить народу почти настоящий товарищеский чемпионат, три дня сплошной ледни́.

Вернее, два — почти сплошной, а на третий — суперфинал. Ну а чего? Это «стенка на стенку» нельзя два дня подряд ходить, потому что на второй день составы команд очень сильно отличаются. Да и ходить могут не все. А тут — милое дело!

Рома с Глебом, только что не приплясывая, делились успехами в продвижении новой игры в массы и отдельно — промежуточными коммерческими результатами. Выходило очень нарядно.

В части продвижения им посильно помогали патриарх и Яр со Ставром. Этот оказался таким прожжённым болельщиком, что всю душу мне вымотал, вызнавая тонкости и нюансы правил. Даже нашёл где-то большущие песочные часы, что отмеряли тысячу двести ударов спокойного сердца — двадцать минут, привычную мне продолжительность периода. И ещё одни, поменьше — фиксировать добавленное время, эти-то, здоровые, на паузу не поставишь, даже набок положив. И, наконец, раздобыл где-то какую-то трубу, которая хрипло выла так, что, будь весна, все лоси собрались бы на берег посмотреть на конкурента.

Не труба, а пароходная сирена.

В ходе спокойных обсуждений открылась дверь и влетел Гнат. Поскольку ни иволги, никакие другие звери и птицы до этого со двора не орали — на тревогу было непохоже. Хотя сам Рысь и являл собою её воплощение.

Глава 14

Вот это ледня́

— Слав, там это… Едут! — выдохнул Гнат, упав на своё место. О том, что могло заставить его так запыхаться и доложить вразрез форме думать не хотелось категорически.

— Подробнее, Гнат, — от тона Всеслава, кажется, угрожающе шевельнулись у дверей невидимые истуканы Вар и Немой, а в горнице будто бы ощутимо похолодало.

— Прости, княже, — будто бы опомнился и даже смутился воевода. И продолжил более содержательно. Но ситуация становилась от этого только менее понятной.

Выходило, что в это самое время на Киев шли рекой два поезда-каравана.