Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты сделал так, что я могу сейчас слушать речь своего отца, да пошлёт Великий Тенгри ему ещё много счастливых лет жизни. Давай, мы не станем говорить о том, кто, когда и чего будет должен друг другу, как и пристало верным и добрым друзьям?

Это было неожиданно. Всё, что знали на Руси про хитрых и вероломных половцев, осыпа́лось в картине мира Всеслава карточным домиком. Я так и вовсе замер, отступив ещё дальше. Момент был не просто важным — он был судьбоносным.

— Байгар, — чуть хрипло повысил голос Шарукан.

И рядом тут же возник степной воевода, совсем недавно сидевший на другом конце стола, напротив Рыси. Который, судя по тому, как шевельнулся воздух за спиной, оказался за левым плечом Чародея так же внезапно.

— По Дунаю сейчас спускаются вниз, к Русскому морю, воины моего друга и брата Всеслава, — начал размеренно отдавать распоряжение хан. А за князем что-то хрустнуло. Рысь то ли лучину сломал, что, бывало, крутил промеж пальцев, как ударник из моей прошлой жизни — барабанную палочку, то ли зубами клацнул, захлопнув от неожиданности рот.

— Мне нужно, чтобы его люди и те, кто помогает им, оказались здесь как можно быстрее. С ними важный груз. Его тоже нужно доставить. Но люди важнее, Байгар, они нужны здесь, живыми и здоровыми. Подними Дешт-и-Кипчак, Великую степь. Сделай всё, чтобы воины моего брата были дома как можно быстрее. Я сказал.

Если сказанное и удивило главу разведки, то заметить этого Всеслав не смог.

Уловил только уточняющий взгляд на Гната, что замер за плечом.

— Мой друг Гнат по прозвищу Рысь расскажет тебе всё, что знаю я, и что знает он. Да поможет вам Великое Синее Небо! — не удержался от патетики князь. Но она была очень уж к месту. Если кого и звать в свидетели небывалого, когда степняк и рус называют друг друга братьями, то именно его, Небо. Потому что Солнце должно было показаться только к утру, а времени тут терять даром никто не любил, не хотел и не собирался.

Глава 19

Обратная связь

Первые вести пришли из Полоцка, а к нему — от невозмутимых, гордых и холодных, а и теперь ещё и верных латгалов."

"К этому времени от Всеслава и Гната уже начали разбегаться, едва завидев их, дворовые, горожане и даже дружинные. Да что они — многоопытная Домна и сам патриарх Всея Руси старались последнюю неделю не показываться на глаза Чародею и Рыси без крайней нужды.