Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ладонь все еще горела от соприкосновения с нежной кожей, сводя Демьяна с ума и в тоже время отрезвляя.

Черт. А ведь он мог не сдержаться и Даря бы не оттолкнула. Демьян видел, чувствовал ее реакцию, но рано…пока рано.

Он и так поторопил события, нужно учиться сдерживать собственные желания. Вот только как? Скажите как? Когда одного лишь взгляда на нее достаточно, чтобы стоп-кран сорвало, чтобы здравый смысл помахал ручкой. Все вокруг теряло значение, когда рядом была она. Так было раньше, так есть сейчас.

Взрослый мужик, почти тридцать лет, а он словно подросток в пубертатный период.

И, черт возьми, ему нравилось это ощущение, нравилось это безумное, бушующее в крови, растекающееся по телу желание обладать единственной женщиной, что имела для него значение.

— Выставила? — посмеиваясь, спросил Марк, дожидавшийся внизу у машины.

Опираясь на бампер и скрестив руки на груди, брат одарил Демьяна насмешливым взглядом.

Смешно ему значит?

— У тебя зубы лишние что ли? — беззлобно ответил Демьян, подходя к машине.

— А я че? Я ниче, ты сам виноват. Думал она будет визжать от радости? — с лица Марка в одно мгновенье исчезло все напускное веселье.

— Ничего я не думал, поехали домой, — отмахнулся Демьян.

Тяжело вздохнув, он еще раз оглянулся, бросил взгляд на массивную подъездную дверь, посмотрел выше и, заметив в одном из окон движение, довольно усмехнулся. Он совершенно точно был уверен в том, что Дарина за ним наблюдает. Качая головой и улыбаясь, как последний влюбленный идиот, Демьян оторвал взгляд от окон квартиры, в которую так хотелось вернуться, и открыв пассажирскую дверь мажорской тачки младшего брата, уместился на переднем сидении.

До дома родителей ехали молча, каждый погруженный в свои размышления. Демьяну, естественно, хотелось выяснить все, что знал Марк о личной жизни Дари, потому что наличие у нее парня, — это охренеть какой дебильный сюрприз.

В очередной раз стиснув зубы, Демьян сомкнул веки, стараясь успокоиться. Стоило только подумать…только представить.

А он ведь предупреждал братца, чтобы следил. Чтобы ни одна тварь…

Он просто убьет любого, кто даже подумает о ней. Да он виноват, да он облажался, когда оставил ее и сбежал, по сути. Но тогда он был уверен в том, что так правильно. И слушая речи брата о том, как страдает его девочка, готов был лезть на стену вдали от нее.

И все же, не прав он был сегодня, когда набросился на нее, словно зверь оголодавший, и слава богам, что хватило ума остановиться.