Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сын расстроенно вздыхает и утыкается разгоряченной щечкой в подушку.

— Зато у тебя теперь есть стимул поскорее поправиться, — напоминаю ему я. — Я буду гладить тебя по голове, пока ты не уснешь и заберу твою болезнь.

Так я и делаю, пока дыхание Женьки не выравнивается, и он не начинает размеренно посапывать. На часах начало десятого вечера, а меня еще ждет куча непроверенных заданий от студентов. Лечь снова получится глубоко за полночь, а значит о том, чтобы выспаться, можно в очередной раз забыть."

"Я наливаю себе чашку крепкого кофе и сажусь за компьютер.

Иногда такая усталость наваливается — хоть плачь. Особенно когда вспоминаешь, что даже пожаловаться толком некому и помощи ждать тоже. Но в своей жизни я бы ничего не поменяла. Любимый сын и любимая работа — это то, что каждый день делает меня счастливой, невзирая ни на что.

На секунду прикрыв глаза, чтобы собраться, я вспоминаю лицо декана и его строгий командный голос. Неужели Гольберг чем-то недоволен? Таким тоном обычно вызывают на ковер.

Ладно, сейчас не время на этом зацикливаться. Узнаю обо все завтра, а пока нужно работать.

Но следующим днем меня ждет сюрприз. Вместо обещанного вызова в кабинет декана, меня приглашают зайти к ректору. К самому Алтуфьеву Петру Константиновичу, чье имя на кафедре произносят только с благоговением и шепотом. Коллеги, узнав об этом, смотрят на меня с сочувствием и наверняка гадают, чем я так провинилась.

— Можно к вам? — постучавшись, я открываю дверь и неловко застываю на пороге, объятая суеверным ужасом.

— Заходите, Варвара Ивановна, — царственно кивает Петр Константинович, глядя на меня из-за массивного стола.

Я делаю первый робкий шажок и чувствую, как сердце в груди подпрыгивает. Потому что в кабинете мы не одни. Возле окна, прикрытого темно-синими шторами, стоит знакомая фигура.

— Добрый день, — сухо здоровается Алексей, пригвождая меня взглядом к полу.

Я так теряюсь, что могу только кивнуть, на что получаю полный недоумения взгляд ректора. Он наверняка хочет спросить, почему я не выказываю достаточного почтения новому мэру.

— Присаживайтесь, Варвара Ивановна, — Алтуфьев указывает на кресло перед своим столом и смотрит на моего бывшего мужа. Его голос смягчается, становясь дружелюбным: — А вы, Алексей Дмитриевич? Присядете?

— Постою, — отрезает Алексей, после чего взгляд ректора вновь падает на меня.

— Варвара Ивановна, я попросил вас зайти, чтобы прояснить несколько моментов по поводу вашего выступления.