У него тут же возникло желание внимательнее присмотреться к своей квартире и к зданию в целом. Вдруг по мановению волшебной палочки их старый неказистый дом превратился в элитную новостройку? Но нет, все оставалось, как много-много лет. А глупая рекламная открытка звала его немедленно отправиться в тропический рай, на Мальдивские острова, где за смехотворную цену, каких-то две тысячи долларов, он познает счастье настоящего эксклюзивного отдыха. Правда, к этим двум тысячам следовало добавить кругленькую сумму за перелет.
На оленях и собаках добраться на Мальдивы весьма проблематично. Борис мысленно прикинул, кто из обитателей дома мог позволить себе такую роскошь. Соседи напротив, уже года три мечтающие сменить очень подержанную иномарку на подержанную не очень? Или Витек с четвертого этажа, предпочитающий куда более содержательный отдых в том смысле, что активно потребляемые им напитки содержали некоторое количество градусов? Или соседка сверху? Вообще-то после смерти мужа она порывалась обменять свою двухкомнатную на однокомнатную.
Но вовсе не для того, чтобы порадовать хозяина турфирмы, заплатив ему кругленькую сумму за эксклюзивный отдых. Соседка едва сводила концы с концами, живя на маленькую пенсию. Обмен позволил бы ей не считать деньги в кошельке. Но она передумала, решив, что с двухкомнатной квартирой ей будет легче найти второго мужа. По всему выходило, что в их подъезде рекламный посыл не вызовет бурного ажиотажа. Хотя отклик в сердцах людей открытка найдет.
Только отклик этот будет состоять преимущественно из крепких выражений.
Борису рекламка напомнила о советской пропаганде, тоже глупой и зачастую вызывавшей только раздражение, идеологически правильно воздействовавшей только на маленьких детишек. Когда Рублев учился то ли в первом, то ли во втором классе, у них ввели уроки политинформации. Один из них был посвящен самому дьявольскому злу на свете — американскому империализму. Зашла речь об убийстве Кеннеди.
Одноклассник Бориса, делая сообщение, заявил, будто все американские президенты пали от рук наемных убийц. Учитель вроде бы поправил ребенка: «На всех покушались. Но кое-кому удалось выжить». То есть сохранил идею разнузданной охоты на глав американского правительства, заменив легко проверяемую ложную информацию на другую, столь же фальшивую, но труднее опровергаемую. Особенно в условиях сложного доступа к соответствующей литературе.
