Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тот же взгляд красивых глаз — наглый и прожигающий. По спине пробегают мурашки, а внизу приливает кровь.

Да ну, нахрен! Только не это!

Отворачиваюсь и делаю вид, что отвлекаюсь на что-то другое. Но ощущение взгляда в спину долго не проходит.

Что за бред-то! Не могу я испытывать такого к мелкой девчонке, тем более к ней.

Но разум подсказывает — не такая уж она и мелкая. Через неделю совершеннолетие. Разница в пять лет — это вообще ни о чём. А природу этикой не придушишь.

Снова смотрю в сторону компании, но там только пара ребят.

Кирилл Лавров и Лина Макарова танцуют, Егор Фролов и незнакомая мне девочка тоже. Макс нет.

Твою ж мать! Из-за долбаных гормонов упустил её из вида. В зале нет, я всё осмотрел. Селезнёва на месте. Это немного успокаивает.

Вышел на улицу, облокотился на перила и осматриваю площадь вокруг. Максим сидит на спинке скамейки. В руках жестяная банка.

Только не говори, что это пиво?! Матвеевна меня убьёт.

Спускаюсь к ней.

Нет, это энергетик. Но где она его здесь достала? Магазинов и ларьков нет, в столовой такое не дают.

— Почему не танцуешь? — задаю глупый вопрос.

— Не умею, — пожимает плечами.

Я думал, что все девчонки умеют танцевать.

— Откуда? — киваю на банку.

— Оттуда, — издевается. — Я своих дилеров не сдаю, — отпивает.

— Дилеров? Пожалуйста, не говори, что…

— Ой, да успокойтесь! Упаковку кофеинового пойла и всё, — кривит лицо. — Будете? — берёт у ноги новую банку и подаёт мне.

Я забираю, но пить не собираюсь.

— Это запрещено.

— Запретный плод сладок, — спрыгивает со спинки на землю и садится на саму скамейку.

— Вам, как никому, это известно, — опять эта наглая ухмылочка.

Да, знакомо.

— У вас шнурок развязался, — показывает глазами на мой кроссовок.

Неожиданно она наклоняется и завязывает его. А я как дурак пялюсь на вырез её майки, где видны округлости груди.

Внутри пробегает какой-то импульс и становится жарко. Я судорожно сглатываю подступивший к горлу комок.

Макс поднимается, смотрит мне в глаза, не мигая. Закусывает нижнюю губу.

От этого снова по телу пробегает горячая волна. Я знаю, как это называется, но даже себе не признаюсь.

Сам того не замечая, я протягиваю руку и слегка провожу пальцами по её щеке. Кожа нежная, шёлковистая. Она хмурится, но не отстраняется, всё так же смотрит в мои глаза. Я не могу прочитать в них эмоции, они чёрные, как ночь. Но мне кажется, что внутри неё сейчас война. Почему она ещё не влепила мне по роже — я не понимаю.

Я наглею и наклоняюсь, чтобы поцеловать.