Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дядя Джонни застонал:

– А вдруг они тебя не примут, потому что директор решит, что ты забияка? Во всей Северной Америке всего три школы для оборотней – в Калифорнии как раз открылась новая, – и только эта во Флориде подходит водным обитателям! Тебе повезло, что она так близко!

Я упрямо пожал плечами и ничего не говорил, пока Джонни, сердито ворча, трогался с места. Если директор такой хмырь, я всё равно не захочу в эту странную школу. Интересно, он тоже морское животное… и все другие ученики? Наверное, да – ведь это школа для оборотней.

Мои сомнения усиливались с каждой милей по мере того, как мы приближались к островам Флорида-Кис. И как только дяде Джонни удалось убедить меня вчера, что я акула? Пока у меня ещё не было ни единого доказательства. Всё это просто смешно – и как я ему поверил!

Ранним вечером мы подъехали к небольшой группке домов – бургерной, отелю, причалу, где сдавали напрокат лодки. Через полмили мы обнаружили неприметный дорожный указатель с надписью «Школа «Голубой риф» – мы едва не проехали мимо.

Там от шоссе отходила небольшая просёлочная дорога, покрытая вместо асфальта ракушечным известняком.

Сердце у меня учащённо забилось.

Мы приехали.

Полный отпад

Дорогу окаймлял густой кустарник, и мы наконец доехали до парковки и оставили там машину. Я глубоко вдохнул – воздух пах совсем иначе, чем в Майами: влажный и тяжёлый, наполненный ароматом цветов и морской соли.

Я удивлённо огляделся. Белое двухэтажное главное здание заросло вьющимися растениями с сиреневыми цветами.

За ним я увидел с одной стороны крытые пальмовыми листьями белые хижины у залива с песчаным пляжем, а с другой – очень похожие хижины на берегу изумрудного озера.

Между строениями проходили дорожки и каналы с водой, тут и там мелькали маленькие прудики. Кроме того, я заметил три бьющих в небо фонтана – в их брызгах, искрясь, преломлялся солнечный свет."

"– Кажется, мы не туда попали, – сказал я дяде Джонни. – Это, наверное, какой-нибудь отель, где номер стоит сто долларов за ночь.

– Хи-хи, нет, – раздался вдруг чей-то голос, и из олеандровых кустов выступила сгорбленная старуха – кудрявые седые волосы, платье-халат в цветочек и громоздкие башмаки. Она подрезала олеандр садовыми ножницами. – Это не отель – здесь живут одни сумасшедшие! – Она безумно расхохоталась. – Такими становятся те, кто пьёт слишком много морской воды, да-да… Она разъедает мозг…

Мы с дядей Джонни переглянулись.