Name: Дантисты тоже плачут
Author: Дарья Донцова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я тоже стала прощаться и уехала домой.

Глава 18

Через неделю после отъезда Левки в Ялту на нас обрушился новый гость. Придя в пятницу домой и намереваясь спокойно отдохнуть, я встретила в холле крайне возбужденную Зайку. Увидев меня, Ольга взмахнула руками:

– Представляешь, что случилось! Просто кошмар!

– Дети заболели?! – испугалась я.

– Слава богу, нет. Хуже.

Что еще худшее могло приключиться с нами?

– Приехала Марта Игоревна, – объявила Зайка, – и сейчас Аркашка знакомит ее с близнецами.

Да уж, новость ошеломляющая. Марта Игоревна – мама Соньки, бывшая теща Левчика. Единственный человек на свете, в присутствии которого старший Арцеулов почтительно помалкивал. Повезло Казику, нечего сказать.

Гостью я нашла в детской. Руками, похожими на колбасные батоны, она нежно прижимала к себе Аньку. Аркадий и Серафима Ивановна робко жались у окна. Вообще, в присутствии вдовы все моментально начинали проявлять робость и почтительность.

– Ах, котик сладенький, – приворковывала дама, делая Аньке козу, – цветочек расписной.

Ну-ка, – обратилась она к Аркадию, – сообщи няньке, что детей следует купать в череде.

Марта Игоревна – вдова писателя. Прозаик успешно ваял многотомные произведения о тяжелом труде колхозников. Страницы, посвященные воспеванию пашни и севооборота, сменяли сцены жаркой любви, измены и ревности. Романы пользовались бешеной популярностью. В коммунистическое, небогатое продуктами время холодильник Марты Игоревны ломился от разнообразной снеди, почти экзотической для советских людей.

Это слали подарки дорогому и любимому писателю труженики полей, надеясь, что когда-нибудь он посетит их колхоз. Двухэтажная дача на берегу моря, черная «Волга» с шофером, путевки в Болгарию – все блага жизни сыпались на Марту Игоревну при жизни мужа.

Но и после смерти прозаика вдова не нуждалась. Приятели устроили ее администратором в известный симфонический оркестр, и, уже будучи одинокой, она объехала полмира с гастролями, следя за моральным обликом оркестрантов и устройством их быта.

На людей Марта Игоревна действовала гипнотически. В голодные 90-е годы вплывала в продовольственные магазины в бобровой шубе и, облокотившись толстой ручкой в перстнях на прилавок, небрежно говорила:

– Милейшая, предложите сыр.

Продавщица словно в трансе, спотыкаясь, бежала за требуемым раритетом. Вдова оглядывала головку и милостиво разрешала отрезать грамм двести.