Когда эрмимобиль нужен, гораздо проще вызвать его через службу извоза — благо в Москве они работали хорошо. Мое — это виманы. Я обязательно куплю себе хорошую модель и оборудую ее под свои запросы. Личная вимана — лишь вопрос времени и денег. На хорошую виману надо бы тысяч 50–70. Такие деньги я заработаю довольно быстро. После того как эрминговые прошиватели станут на поток, мои доходы вырастут в разы.
Если вспомнить прошлые жизни, то я редко нуждался в них в деньгах. Основываясь на прошлых опытах, я мог выдумать, что-нибудь этакое, быстро делавшее меня человеком богатым.
Под «этаким» я понимаю прогрессорство в какой-нибудь узкой сфере. Узкой, потому что я никогда не ставил целью слишком изменить мир, уж тем более перевернуть его с ног на голову. И по моему опыту, прогресс далеко не всегда делает мир лучше. Мог я и вовсе ничего не изобретать, а просто использовать какую-нибудь схему обогащения, хорошо известную мне, но неведомую в данном мире. В некоторых жизнях я намеренно оставался человеком небогатым многие годы, потому как богатство оно приедается и несет за собой ничуть не меньше проблем, чем нищета.
А еще иногда хочется испытать контраст и очередной раз оценить важные мелочи, о которых богатые люди даже не думают. Например, такие как вкус куска хлеба после голодного дня или удовольствие от новой одежды, когда можешь позволить ее, наконец выкинув старую."
"Занятый этими мыслями, я подъехал к школе. До конца третьего урока оставалось минут пятнадцать. Школьный двор был пуст, если не считать нескольких ребят из второго класса, стоявших у спортивных снарядов на песчаной площадке.
Я взбежал по ступеням, пройдя через фойе, свернул направо и устроился на диване перед библиотекой. Пока имелось свободное время, решил просмотреть сообщения на эйхосе. Больше всего я ждал весточки от Талии. Все-таки нехорошо с ней вышло. Я не думал, что моя демонстрация отношений с Ленской вызовет в баронессе именно такую реакцию. В госпоже Евстафьевой что-то слишком изменилось после ее злоключений в Шалашах.
Здесь нет ничего необычного, любую девушку такое потрясло бы намного больше, чем мою подругу, и я лишь удивляюсь ее стойкости. Но, с другой стороны, я не могу уделять Талии столько внимания при ворохе собственных проблем. Теперь я еще больше ощущал насущную необходимость поговорить с ней. Поговорить и ясно обозначить границы наших отношений, дать ей еще раз понять, что она — моя хорошая подруга, но не моя девушка.
