В общем-то такое мог бы исполнить даже робот, способный чувствовать эрминговые протоки и правильным образом влиять на них. Но просто все в теории, а как реализовать это на практике я не совсем понимал. Мне не хватало знаний, именно серьезных инженерных знаний в области электро-магнитного взаимодействия, кристаллографии и физике пограничных резонансов. Я даже подумывал задействовать в будущей схеме какой-нибудь интеллектуальный блок основанный на мозге кролика, которые используют в роботах Савельева, но потом отказался от этой мысли, потому как любой живой мозг — штука очень нестабильная, и это чревато большим процентом брака в прошивке.
Мне требовался четкий алгоритм наложения прошивки на функциональные кристаллы — как его сделать я понимал. А вот как сделать так, чтобы алгоритм исполнялся, безошибочно воздействуя на эрминговый поток, я пока не знал."
"Около часа я сидел над листами бумаги, делая наброски схем и понимал, что мне остро не хватает в этих схемах блока, который бы управлял логикой всего процесса, но при этом не вмешивался в алгоритм самой прошивки.
Мысли опять вернулись к необходимости подсоединения к моей схеме интеллектуального блока на основе какого-то живого мозга. Я посидел над схемами еще полчаса, все-таки нарисовал основу так, как ее видел я, но дальше стало ясно, что мне не обойтись без помощи Жоржа Павловича и его высококлассных инженеров. Я перенес в коммуникатор свою схему, дополнил ее текстом и направил все это графу Голицыну. Сегодня он вряд ли в Директории, но завтра точно увидит мои наработки и вместе мы придумаем, как реализовать замысел потокового прошивателя.
Кстати, я назвал его «Потоковый прошиватель Елецкого-Голицына-Ковалевского». Да, это такой юмор: пусть вместе с Жоржем Павловичем посмеется князь. Быть может он правда мой будущий тесть. Я вывел на экран фото Ольги Ковалевской, смотрел на нее, вспоминая всякое: приятное, волнительное и обидное, связанное с ней в последние два года. Все-таки она очень хороша. Она настоящая принцесса.
Ковалевская безумно дразнила меня прежде своей холодной недоступностью и красотой. Теперь она стала ко мне намного теплее, даже сама стремится ко мне, но… Много всяких «но». Теперь у меня просто нет времени. Я погряз в огромном ворохе проблем. Не могу даже выделить полдня, чтобы купить ей туфли, с соответствующим приятным продолжением этого события. Знаю, что она этого ждет и, наверное, если я не проявлю в ближайшее время инициативу, начнет сердиться.
