Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Зарабатываешь на жизнь только этим, шкип? – спросил он.

Беннет кивнул, криво улыбнувшись. Его работа всегда казалась всем очень легким делом, – всем, кроме настоящих яхтсменов.

– Да-а-а, вот это, я понимаю, работенка, – восхищенно протянул Морелли. – Правда же, Сэмми?

Харбач пожал плечами. Окружающее его почти не волновало, он как будто сидел в собственной гостиной.

– Кто-нибудь хочет порулить? – спросил Беннет, как он спрашивал у всех своих клиентов.

– Безумно! – Морелли с готовностью поднялся. Но Дженкинс нахмурился:

– Не сейчас.

Шкипер, как ты думаешь, не сплавать ли нам на Большой Айзек?

– На Багамы? Но там же ничего нет. Просто кусок скалы, а на нем – маяк…

– Это недалеко, – сказал Дженкинс, – каких-то пятьдесят миль. Мы можем остановиться там на ночь, а потом вернуться.

– Вы наняли меня на один день. Мы не экипированы для круиза.

– Да никакой это не круиз. Только до Айзека и обратно."

"– Вы не поняли. Ветер сейчас дует на северо-восток, скорее всего, нас будет сносить. И так может продолжаться долго в это время года.

А у меня на борту провизии всего на один день, и стать на якорь с подветренной стороны Айзека нам не удастся. К тому же я не хотел бы заходить в Бимини или в Вест-Энд без документов.

Дженкинс всем своим видом выказывал неудовольствие.

– Это могло бы принести тебе выгоду, шкипер.

– Без документов – исключено, – сказал Беннет твердо. – Я могу потерять лицензию. Вот что. Скажем, я мог бы вернуться в Лодердейл и получить бумаги буквально за пару часов…

– Мы с друзьями хотим отправиться немедленно.

– Сожалею, – покачал головой Беннет.

– К черту сожаления! – повысил голос Морелли. – Поворачивай к Айзеку, шкип.

– Говорю же вам… – Слова замерли у Беннета на языке. Морелли вынул из кармана большой черный пистолет. Правду сказать, он направлял дуло не на Беннета. Но и не в другую сторону.

– В этом не было необходимости, – сказал Дженкинс с ноткой сожаления.

– Ну когда-то он должен был узнать?

– И то правда. – Дженкинс достал из кармана листок бумаги.

– Шкипер, курс – сто сорок градусов.

Беннет поймал себя на ощущении полной нереальности происходящего. Ясно, как во сне, ему виделся Харбач, поправляющий подушку под своей жирной шеей и лениво глядящий на облака. Дженкинс, худой и нервный, прикуривающий сигарету. И Морелли – с падающими на глаза волосами, с пистолетом в руке.

– Сто сорок градусов, – повторил Дженкинс, постукивая по нактоузу в центре кокпита. – Нас выведет туда, как только мы достигнем Гольфстрима.