Я ведь за вчерашний день пол-России обзвонила, мне счета, наверное, придут размером с мою зарплату. Но зато я навела справки почти обо всех мамочках вот из этого списка. – Она ткнула шариковой ручкой в испещренный цветными пометками лист. – И обнаружила еще одну любопытную деталь. В каждой группе обязательно находится женщина, менявшая место жительства как раз в момент родов. В группе Галины Ивановны Параскевич такой женщиной оказалась как раз Зоя Яковлева. В группе Надежды Остриковой – Лидия Досюкова. Ну и так далее.
Теперь прошу вас обратить внимание вот на эту группу фамилий, мы с вами подходим к самому, может быть, неприятному. В 1968 году доктор Пригарин делает чревосечение роженице Шестопаловой, одновременно с ней справку о рождении ребенка получает некто Мария Новикова. В загсе Новикова регистрирует девочку под именем Ирина. Весной минувшего года Ирина Новикова, двадцати семи лет от роду, умирает. Причина смерти – самоповешение, в крови обнаружена ударная доза наркотиков, а на столе предсмертная записка, написанная, вне всякого сомнения, самой Ириной Новиковой, у экспертов не было ни малейшего повода колебаться.
Ладно, умерла Новикова, повесилась. А что же с Шестопаловой? А у Шестопаловой тоже родилась девочка, и назвали ее тоже Ирочкой, и Ирочка эта – ныне жена лидера одной из победивших партий Сергея Березина. Но вот ведь какая неприятность, Виктор Алексеевич. Ирина Новикова была профессиональной проституткой, работала в массажном кабинете «Атлант», и совсем недавно оперативнику, обслуживающему территорию, на которой находится «Атлант», звонили из другого отделения милиции и интересовались этой Новиковой.
Что же оказалось? А оказалось, что какой-то прохиндей обознался, принял приличную женщину за проститутку и начал к ней приставать. Женщина, натурально, обиделась и позвала милиционеров. Вот тут-то и выяснилось, что жена депутата Березина – вылитая проститутка Ира Новикова. Ну просто одно лицо. Нравится?
– Так.
Гордеев резко сорвал с носа очки и швырнул их на стол.
– Я так и знал, что мы обязательно вляпаемся в какое-нибудь политическое дерьмо. Я так и чувствовал. Господи, я так радовался, когда выборы прошли без особых эксцессов и нас не втянули ни в какие политические игрища. И на тебе, пожалуйста! Ты что, Стасенька, смерти моей хочешь?
– Но я же не нарочно, Виктор Алексеевич. Оно само так сделалось. Не я же это придумала.
– Сделалось, сделалось, – проворчал Гордеев уже спокойнее.
