Ты послал журналиста к Лениной матери, не посоветовавшись со мной, ты рассказал ему про то, какие гонорары я требую за новые книги, и вот результат. Если бы Галина Ивановна не узнала про то, что за две рукописи мне заплатили шестьдесят тысяч долларов, она бы не стала поднимать шум, и моя тайна еще какое-то время оставалась бы тайной. Разумеется, со временем я открыла бы ее тебе, потому что Ленин архив не может быть бездонным, рано или поздно он бы иссякнул. Но у тебя было бы время перестроить маркетинговую политику в отношении этих книг, и появление нового имени прошло бы безболезненно.
Ты вспомни, что произошло с Незнанским и Тополем. Сначала у нас вышли книги, написанные Незнанским единолично, потом пошли те, которые они написали в соавторстве, а потом они рассорились и снова начали писать поодиночке, но отличные книги, которые они написали вместе, сделали свое дело, создали этим авторам репутацию, и их по-прежнему с удовольствием покупают, хотя поодиночке они пишут намного хуже. И в моем случае ты мог бы придумать что-то подобное, заказать несколько статей в популярных изданиях, где рассказать читателям, что свои романы Леонид писал в соавторстве со мной, придумать душераздирающую историю о том, почему я скрывала свое авторство и свое лицо, такую историю, чтобы женщины-читательницы прослезились.
После этого они прекрасно покупали бы книги, подписанные моим именем. Более того, убедившись в том, что новые книги ничем не отличаются от предыдущих, что они не стали хуже оттого, что одного из соавторов не стало, они проникнутся постепенно приятным чувством, что женщина все-таки оказалась талантливее мужчины.
Но, повторяю, все это было бы возможным, если бы ты поступил умно. А ты, Нугзар, поступил глупо. И сам вырыл себе яму. И если Галина Ивановна действительно подаст на меня в суд, мне придется тратить время, нервы, силы, а также, между прочим, деньги на адвоката, и все это по твоей милости. Ты врешь, Нугзар, когда говоришь, что видел и чувствовал во мне некие интеллектуальные глубины.
Ничего ты не видел и не чувствовал. Ты держал меня за безмозглую дуру, которую можно обвести вокруг пальца с завидной легкостью и веселыми смешочками. В противном случае ты никогда не стал бы заказывать и готовить рекламную статью о Леониде за моей спиной. Ты должен был в первую очередь поговорить со мной, и мы бы вместе придумали, что и как должно быть в этой статье, чтобы не перекрыть себе путь отступления и дальнейшего отхода к моему авторству.
