Вполне возможно останутся синяки, но извиняться он не собирался. Даме нужно научиться думать, прежде чем что-то предпринимать. Был бы на его месте кто-то другой, ей могла вполне реальная ответная оплеуха прилететь.
— Сукин сын, — пробормотала себе под нос отвергнутая шатенка, прежде чем подхватить свою сумочку и исчезнуть в танцующей толпе.
— Что есть, то есть, — согласился с ней Поздняков. — Алекс, повтори!
Бармен послушно выполнил заказ шефа, а Андрей вернулся к размышлениям на тему бытия. Что ни говори, а отношения с женским полом у Андрея складывались всегда тяжело и чаще всего в негативном ключе.
Под «отношениями» мужчина не имел в виду секс, а эмоциональную связь и чувства. Даже такой отъявленный циник прекрасно понимал разницу между разовым «перепихом» и чувствами. Можно сказать, у него после пережитого в детстве выработалась ярко выраженная психологическая травма, хотя сам он предпочитал думать, что старается избегать повторения своих и чужих ошибок.
С матерью Позднякову не слишком повезло.
Анна Гаврилова залетела от своего женатого любовника, думая, что появление наследника разведёт чету Поздняковых. Тамара Позднякова долгое время не могла забеременеть, поэтому расчёт Анны мог оказаться верен, но чувства любовника она не смогла предопределить. Несмотря на периодические измены, Андрей Германович любил свою Томочку и разводиться с ней не собирался. Понимая, что добыча уход из рук, Гаврилова попыталась откровенно поговорить с женой своего любовника, но охрана, нанятая Поздняковым, не дала ей даже и близко подойти к Тамаре.
В итоге дело решили мирно — Андрей Германович пообещал помогать финансово молодой матери, но только при условии, что любовница не будет распространяться о личности отца ребёнка, и его жена никогда не узнает правду. Загнанной в угол Анне ничего не оставалось, как согласиться.
Первые шесть лет маленький Андрюша прожил с матерью. Финансово они ни в чём не нуждались, но это не мешало Анне периодически устраивать истерики. В такие моменты сын часто выслушивал о себе различные гадости.
Гаврилова обвиняла Андрея, что именно он сломал ей жизнь, плакала и грозила отдать его в детский дом. Через время женщина отходила, понимала, что натворила, и отчаянно молила сына о прощении. Через время всё повторялось. Наверное, в их жизни происходили и хорошие моменты, но Андрей был слишком маленьким, чтобы запомнить их. В памяти остались лишь редкие наиболее стрессовые для неокрепшей психики ребёнка вспышки ненависти матери к нему.
