Кэрол подошла к кровати и тут обратила внимание, что на маленьком столике у окна лежит стопка дорогих журналов, а туалетный столик заставлен флакончиками духов и косметикой."
"Неужели здесь кто-то живет? На столике, у самого края, стояли две фотографии в рамочках — Кэрол только сейчас их заметила. Она подошла ближе и наклонилась, чтобы получше рассмотреть. На одной — живописная группа девочек — школьная сборная по хоккею на траве, на другой, черно-белой — крупным планом симпатичная девушка улыбается прямо в камеру, немного неестественно, будто эту фотографию делают специально для школьного ежегодника.
Какая-то доля секунды потребовалась Кэрол чтобы вспомнить, где она видела точно такое же фото, — в полицейском участке, приколотое кнопочками к стене! Она со страдальческой гримасой отшатнулась от фотографии, как будто вместо улыбающегося лица Сьюзан, дочери Миллера, увидела залитое кровью место преступления, судорожно закрыла лицо руками и, дрожа каждой клеточкой своего тела, долго не могла прийти в себя.
Она хотела обратиться к Богу, чтобы помог забыть, но не могла найти слов для молитвы… «Он» не помог ей… она не смогла забыть. Кэрол подошла к кровати и откинула покрывало, обнажив белоснежную простыню, потом включила лампу на туалетном столике и с головой забралась под одеяло, как улитка в свой домик, ища спасения.
Кэрол вдруг стала слабой и беспомощной. Маленькая девочка убегала из леса, а деревья тянулись длинными ветками-щупальцами к ее горлу. Окруженная сверкающими клыками оскалившихся хищников, споткнулась и полетела в огромную яму вязкой красной тины.
Она медленно погружалась в трясину: по грудь, вот уже по плечи… захлебываясь, она звала на помощь. Вдруг появился Прекрасный Принц на белом коне. Красная жижица лезла в рот, вязла на зубах, становилась все гуще и гуще, но девочка смотрела на принца, который спешил к ней на помощь. Она звала… звала его, пока вдруг не заметила голову, наколотую на шпагу Прекрасного Принца, голову со всеми лицами сразу: Энни, и Марго и девушки с фотографии.
Красная трясина засасывала, Кэрол чувствовала, что ей остался только один вдох, и он вылился в крик, крик о помощи такой громкий, что, пожалуй, разбудил бы всех богов, спящих на Олимпе. Ее мольба была услышана: откуда-то снизу заструился чудесный свет, и в мгновение ока кровавое болото исчезло. Она была спасена.
Кэрол проснулась.
Горела настольная лампа, на краю кровати сидел Пол в пижаме и красном халате. Кэрол тяжело дышала, дрожала всем телом.
