Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Перепуганная и совершенно обескураженная, подруга принялась трясти Ирину за плечи, без конца повторяя:

— Что с тобой? Что случилось? Ну?

— Я, — судорожный всхлип, — у меня…

— Господи, Ириша, не пугай ты так!

— Я…

— Да что у тебя стряслось? Нашли что-то?

— Угу!

— Ах, он гад! — выплюнула озлобленно. — Кобелина проклятая! Неужели заразил тебя чем-то?

— Конечно, заразил, — вздохнув поглубже, Ирина смогла произнести довольно четко. — Собой! Собой он меня заразил, понимаешь?

— Как это? — Ленка впала в ступор.

А когда сообразила, изумленно прикрыла ладошками широко раскрытый рот и заторможенно уставилась на ее плоский животик. — Да ладно?"

"Синицына молча кивнула, пытаясь хоть немного совладать со своей истерикой.

— И чего ты, спрашивается, ревешь? Тебе теперь нельзя волноваться!

— Страшно! — призналась, уютно располагаясь в объятиях подруги. — Лен, я не знаю, что дальше делать! В голове все смешалось. Там каша! Как мне быть?

— Для начала успокоиться, — легкий дружеский поцелуй в висок помог немного расслабиться, — и поговорить с Красницким.

Откровенно поговорить.

— И как же это сделать? Он игнорирует мое существование третьи сутки!

— Этому должно быть объяснение!

— Какое?

— Вот скоро и выясним! Ты только подожди меня здесь, хорошо?

Усадив ее на ближайшую скамейку, Белова добавила:

— Я быстро гинеколога пройду — передо мной всего два человека, и пойдем!

— Куда?

— К Макарову! Выяснять, где твой «заразный» герой пропадает!

* * *Завершив все дела в поликлинике, они направились прямиком в университет, несмотря на освобождение от занятий по случаю медкомиссии.

Так уж совпало, что шла третья пара, и дергать с нее Виктора Эдуардовича, зачитывающего студентам параллельного курса лекцию по экономике, они просто-напросто не рискнули. Спустились в буфет, намереваясь скоротать время именно там. Тем более, Белова достаточно проголодалась и изъявила желание подкрепиться.

На том порешали, и уже спустя несколько минут подруга с удовольствием уминала сдобную булочку с сахаром и изюмом, запивая ароматным кофе. Ирине же кусок в горло не лез. Она пребывала в растерянности. В некой прострации. Случившееся никак не укладывалось в голове. Девушке сложно было представить, что внутри нее кто-то есть.

«У меня там… ребенок! Его ребенок! Наш с ним…»

В горле встал болезненный ком. Сдавливал гортань. Мешал дышать.