Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это агентство сотрудничало с той же заграничной агентурой. В результате выяснилось, что Глеб-Кошанский привез свой мешок в отделение «Креди Лионэ». Все сошлось.

Утром следующего дня курьер пересек границу и в Вержболове был арестован. Алексей Николаевич отвел его в кабинет начальника жандармского пункта и лично обыскал. В бумажнике он обнаружил квитанцию на пополнение счета на сумму сорок пять тысяч русских золотых рублей. Имя вкладчика было ему незнакомо: какой-то мсье Густав Заальборн.

– Это что за бумажка? – грозно спросил курьера Лыков.

Тот ответил с вызовом:"

"– Я служу по Министерству иностранных дел и связан с государственными секретами. Ваш вопрос неуместен.

– Сорок пять тысяч, что вы лично депонировали вчера в «Креди Лионэ», – это тоже государственный секрет?

– Конечно. А вы что, следили за мной? По какому праву?

Лыков показал свой билет и сказал:

– Нас интересует золото, которое вы переправляете за границу с использованием дипломатических печатей. Чем скорее сознаетесь, тем лучше для вас.

Однако Глеб-Кошанский оказался крепким орешком. Пришлось отвезти его в Петербург и посадить в одиночную камеру на Шпалерной. Лишь через два дня, когда ему были предъявлены результаты обыска на квартире, курьер сознался. Он неосторожно вел учет своих операций и указывал полученные комиссионные. Эти записи и решили исход дела.

Глеб-Кошанский признался, что регулярно перевозил через границу русское монетное золото от трех клиентов. Первым был Иван Вострокнутов, арендатор казенных Дарасунских золотых приисков близ Нерчинска.

Тут все было понятно: он утаивал от властей часть намытого золота, продавал его втихую, а выручку прятал во Франции.

Вторым клиентом оказался Густав Заальборн. Полиция быстро навела о нем справки. Свой человек в окружных судах нескольких центральных губерний, он создал мошенническую схему по реализации выморочного имущества. Выяснилось, что в «Лионском кредите» у него накопительный счет, на котором лежит триста с лишним тысяч рублей.

Лыков передал материалы в Петербургскую сыскную полицию. А сам занялся третьим клиентом курьера-гешефтера.

Этот был самым интересным. По словам Глеб-Кошанского, они встречались раз в квартал. И суммы там были весьма серьезные. Звали клиента Святослав Иосифович Пушнин-Бачинский. Где он жил и чем занимался, курьер не знал. Мужчина лет шестидесяти, очень скрытный, очень умный. Ну чем не глава картеля?

Лыков быстро выяснил род занятий Пушнина-Бачинского.