Просто это было началом картеля. Князь с окружением скопили на них первоначальный капитал и набили руку. А потом незаметно создали в тени громкого воровского дела тихое, в разы превосходящее его по объему. Но связующие нити остались, и они там, в дознании Стефанова. Тугарин Змей общался и с атаманами шаек, и с крупнейшими перекупщиками. Остались следы в документах, протоптанные тропы, счета в банках. Василий Степанович может их не заметить, он не верит в идею с «соседней комнатой». Надо ему помочь, но так, чтобы не обидеть.
Боевики никуда не делись. Они нужны картелю, например, чтобы прикончить Лыкова. За силовое сопровождение в организации отвечает Змей. Не все головорезы сидят в следственной тюрьме. Хорошо бы их тоже поймать, пока они не взялись за коллежского советника как следует.
Далее. Стефанов прав еще в одном: почему все так тихо, если масштаб хищений столь огромен? Думается, жертвы не молчат, они жалуются, пишут, скандалят, требуют вернуть деньги. Но их жалобы и крики где-то застревают. И это «где-то» нужно найти.
Скорее всего, там сидят сообщники, задача которых – тормозить наведение порядка на дорогах. Найдешь человека, который не пускает жалобы дальше себя, – вот тебе и подозреваемый. В Москве такими сообщниками являлись Мойсеенко и Рейнбот. А на самих дорогах? А в Петербурге? Столицу надо поручить Азвестопуло. Он как раз вернулся из свадебного путешествия по Италии, пускай потрудится.
Где Сергею искать в первую очередь? Есть два департамента железнодорожных дел: один в Министерстве финансов, другой, главный – в Министерстве путей сообщения.
Финансисты в первую очередь занимаются тарифами. Еще от них зависит развитие сети. Многие чугунки в России до сих пор однопутные. И если доходность их превысит девять тысяч рублей с версты в год, такую дорогу заставят тянуть второй путь. Еще в Министерстве финансов занимаются выкупом частных дорог в казну, гарантированием их займов, кредитованием и тому подобными делами. Это интересно, но для картеля малополезно. А вот в Министерстве путей сообщения им человек нужен, и не столоначальник, а повыше.
Ведь именно туда сходятся все жалобы и претензии обворованных купцов. Где-то им поставили шлагбаум, и бумаги копятся, копятся… Вся идея с картелем изначально должна была предполагать, что однажды ему придет конец. Кражи вскроются, будет огромный скандал, полетят головы. На скамью подсудимых сядут мелкие сошки, заранее подобранные на роль жертв. А заправилы убегут с капиталами.
Так, вроде все логично.
